Очаровательная незнакомка - Эйна Ли

— Ну, здравствуй, Томми. А меня зовут Руарк. А сколько тебе лет, Томми?

— Два годика, — ответил тот, показывая два пальца.

— Что ты говоришь? А я думал, больше, — глубокомысленно заметил Руарк.

Исчерпав, таким образом, весь скудный запас тем, на которые можно побеседовать с ребенком, Руарк впал в уныние. Пристальный взгляд мальчугана начал порядком раздражать его. Вынув из кармана часы, он взглянул на циферблат.

— Господи, еще только семь часов! — с удивлением воскликнул он, переводя взгляд на малыша. — Что ты делаешь здесь в такую рань, а, Томми?

— Нэнни уже встала. И деда тоже.

Ребенок не сводил зачарованного взгляда с часов. Заметив это, Руарк отстегнул брелок и подал Томми. Тот залился радостным смехом, когда золотая безделушка сверкнула на солнце.

— Лошадка!

Томми явно обрадовался, увидев что-то знакомое.

— Король тоже лошадка.

Руарк кивнул.

— Да, это лошадь, такая же, как Храбрый Король, — подтвердил он.

И снова ошибся, на что ему тут же было указано юным любителем точности.

— Не-а! — протянул Томми, энергично тряся головой. — Король — черная лошадка…

Внеся ясность в этот предмет, мальчик потянулся за часами.

Руарк позволил ему взять их и посадил Томми к себе на колени. Наблюдая за тем, с каким удовольствием ребенок забавляется с новой для него игрушкой, взрослый не мог удержаться от улыбки.

— Томми, где ты?

Руарк оцепенел, услышав этот голос, — за последние два года он беспрестанно звучал у него в сердце. Не выпуская из рук свой трофей, малыш соскользнул с колен Руарка и выбежал из комнаты.

— Мама, смотри!

— Где ты это взял, милый?

Энджелин присела на корточки, и сын со всего размаху угодил к ней в объятия.

— Лошадка!

Томми протянул матери часы. Энджелин мгновенно узнала их. Нахмурившись, она принялась журить мальчика:

— Томми, ну сколько раз тебе говорить, чтобы ты не ходил в кабинет! Ты что, вытащил часы из ящика?

— Нет. Я сам дал их ему.

Энджелин вздрогнула, услышав этот голос, и обернулась — Руарк стоял на пороге своего кабинета. Какое-то время они не могли отвести взгляд друг от друга. Наконец она выпрямилась:

— Что ты здесь делаешь, Руарк?

— Я вообще-то живу здесь. А этот вопрос могу с таким же успехом адресовать тебе!

— Но ведь ты должен был вернуться только на следующей неделе, — запинаясь, проговорила она.

— Жаль, что никто не сообщил мне об этом, — саркастически заметил он.

Они по-прежнему не сводили глаз друг с друга, пока Энджелин не заметила, что Томми дергает ее за рукав.

— Беги наверх, милый! Тебе пора умываться.

— Пойдем со мной, мама! — Он снова потянул ее за руку.

— Мама тоже скоро придет, милый.

Она поцеловала сына в щеку.

— Беги, родной, Майра тебя ждет!

Томми попробовал поскакать по полу на одной ножке, но тут же оставил эту попытку и подбежал к Руарку.

— Лошадка!

Улыбнувшись, Руарк потрепал малыша по голове:

— Умница, Томми.

Малыш предпринял еще одну попытку проскакать на одной ноге, а когда ему это опять не удалось, решил превратиться в коня — хлопнул себя по ножке, заржал и галопом помчался к лестнице.

— Держись за перила, Томми! — крикнула Энджелин ему вслед.

Лишь удостоверившись, что сын благополучно добрался до верхней ступеньки, она обернулась к Руарку. Его темные глаза все еще были прикованы к ее лицу. Энджелин стало не по себе от этого взгляда, и она двинулась было вслед за сыном, но не успела сделать и двух шагов, как почувствовала руку Руарка у себя на плече.

— Я хочу кое-что выяснить, Энджелин.

Она глубоко вздохнула и повернулась к нему лицом, что было несомненной ошибкой. Теперь они смотрели друг другу в глаза, а их губы разделяли считанные дюймы. Руарк обхватил ее за плечи, и она почувствовала всю силу этого объятия.

— Что ты здесь делаешь?

— Приехала навестить своего отца и твою бабушку. Обычно я бываю здесь во время твоего отсутствия.

— В этом-то я не сомневаюсь! — саркастически произнес Руарк. — Так это не первый твой визит?

— Нет.

Его близость волновала и возбуждала ее. Во рту у Энджелин пересохло, и она инстинктивно облизнула губы. Этот полный очарования жест не ускользнул от внимания Руарка. Его тоже охватило непонятное возбуждение, и пересохшим от волнения голосом он спросил:

— А что это за мальчик?

— Мой сын.

Произнеся эти слова, Энджелин взглянула прямо в темные глаза Руарка.

— И кто же счастливый отец, миссис Хантер? Вы ведь по-прежнему миссис Хантер, не так ли? — спросил он с горечью и сильнее сжал ее плечи.

— Пусти, Руарк, ты делаешь мне больно.

— Извини.

Он ослабил хватку и опустил руки. Энджелин полагала, что и тема разговора на этом исчерпана, но вскоре оказалось, что она ошиблась.

— Энджелин, кто отец этого ребенка?

Вопрос был задан решительно и недвусмысленно. Было ясно, что Руарк не отпустит ее, пока не добьется ответа.

Неожиданно откуда-то сверху раздался голос:

— Любой дурак догадается об этом, стоит взглянуть на малыша. В свои два года он уже вылитый отец!

Энджелин и Руарк как по команде обернулись на голос. Стоя на верхней ступеньке и опираясь на серебряный набалдашник своей трости, на них смотрела Сара Стюарт.

— Нэнни Сара, вы ведь говорили мне, что Руарк вернется только через неделю!

В голосе Энджелин слышался явный упрек.

— Правда, дитя мое? Неужели я могла так ошибиться? Боюсь, что я уже начинаю впадать в старческий маразм, — с невинным видом посетовала Сара.

Она глубоко задумалась, как будто силясь что-то вспомнить, и для пущей убедительности даже постучала себя пальцем по подбородку.

— Ну конечно! Теперь я припоминаю — Руарк говорил, что вернется домой к своему дню рождения. — Она безмятежно улыбнулась. — А ведь это как раз сегодня, не так ли? Поздравляю тебя с днем рождения, Руарк. Мы непременно отпразднуем это событие, только немного позднее.

С этими словами пожилая леди исчезла в дверях своей комнаты. Однако ей не удалось обмануть молодых людей.

— Да что здесь, черт возьми, происходит? — недовольно проворчал Руарк.

Он снова схватил Энджелин за руку, невзирая на ее протесты, силой затащил в кабинет и захлопнул дверь. Прижав ее к стене, он снова настойчиво спросил: