Шотландские тайны - Элизабет Торнтон

— Расскажите, какая она была.

— Мораг Рендал? О, с тех пор прошло столько лет. Она была очень красива… кельтской красотой, если ты по-нимаешь, что я имею в виду. И казалась очень гордой. — Вдова то открывала, то закрывала свой веер. — Роберт Гордон, — тихо сказала она. — Да-да, Роберт Гордон. Но они звали его как-то совсем иначе…

— Может, Дароком?

— Да-да, он звался лендлорд Дарок и был без памяти влюблен в нее. Но из этого ничего путного выйти не могло, потому что между их семьями была кровная вражда.

Ренд боялся упустить нить разговора и вел себя очень осторожно.

— А из-за чего она началась? — небрежно поинтересовался он.

Вдова зябко повела плечами и поправила свой нарядный широкий шарф.

— Это было просто ужасно! Видишь ли, после битвы при Куллодене английский отряд преследовал мятежников. Он занял Дисайд и…

Вдова умолкла.

— Я знаю, — мягко подсказал ей Ренд, — что мать Гленшила была изнасилована несколькими английскими солдатами, которых за это повесили на потолочных балках в холле Страткерна.

— Верно. Но ты не знаешь, что это были солдаты старого лендлорда Дарока.

— И вы думаете, он сам был одним из насильников?

Леди Рендал не очень нравилась тема беседы, но она все же спокойно ответила:

— Нет, разумеется. Лендлорд погиб под Куллоденом. А те солдаты… сброд, отъявленные мерзавцы… Я думаю, они вообще никому не подчинялись.

Сжалившись над матерью, лицо которой приобрело страдальческое выражение, Ренд решил слегка изменить тему.

— А что молодой Дарок? Удалось ему добиться расположения Мораг Рендал?

— Мне казалось, что да. Я бы даже не удивилась, если бы узнала, что они тайно поженились. Ты же знаешь, в Шотландии такое возможно. — Тут леди Рендал рассмеялась и добавила: — Впрочем, твой отец не был со мной согласен. Он считал, что я все выдумала. Может, и выдумала. Потому что спустя год молодой Дарок погиб на дуэли из-за какой-то другой женщины.

— Его убил Ивен Грант.

— Кто?

— Тот джентльмен, которому отец сдал на один сезон Страткерн. А мы тогда ездили в Брайтон…

— Брайтон? Да-да, припоминаю.

И леди Рендал повернулась к своей дочери Эмили и похвалила ее платье. Потом дамы обсудили достоинства и недостатки различных муслинов. Ренд терпеливо дожидался своей очереди. Наконец Эмили ушла, и он сказал:

— Думаю, отец не раз упрекал себя за то, что сдал Страткерн совершенно чужому человеку.

Вдова внимательно посмотрела на сына.

— Так оно и было. Но твой дядя переживал гораздо больше.

— Мой дядя? — У Ренда был всего один дядюшка, отец покойного Дэвида. — Но почему?

— Что-что?.. — Леди Рендал залюбовалась своим младшеньким, Питером, который самозабвенно танцевал с Кейтлин. Эти двое видели, казалось, только друг друга.

— Мама! — окликнул ее Ренд.

Вдова перевела на него взгляд и объяснила:

— Но ведь Ивен Грант был близким приятелем твоего дядюшки.

Ренд механически кивнул. Теперь он тоже не сводил глаз с Питера и Кейтлин.

— Хорошо танцуют, красиво! — пробормотал он сквозь зубы.

* * *

Улизнув с бала, Кейтлин почувствовала себя виноватой. Все-таки она была хозяйкой дома, и развлекать гостей являлось ее прямой обязанностью. Но Питер успокоил ее словами:

— Не волнуйся, за пять минут ничего не стрясется, а дольше мы тут и не пробудем.

Они вошли в кабинет Питера. Пока Питер рылся в книжном шкафу, Кейтлин оглядывала комнату. Никакой изысканной мебели. Все продумано до мелочей. Очень чисто — нигде ни пылинки. В общем, кабинет делового человека.

Кейтлин глотнула шампанского из своего бокала и задумчиво посмотрела на огромный письменный стол. Питер уверял, что поместьем занимается исключительно Ренд и что именно благодаря его заботам хозяйство налажено тут просто образцово. Оказывается, даже когда он был в армии в Испании, он не упускал ни единой мелочи и требовал ежедневных письменных докладов о том, как течет жизнь в Кренли.

— Ренд — фермер! — засмеялась Кейтлин. — Вот уж не думала, что в армии он не забывал о сельских делах!

— А чем же, по-твоему, он занимался на военной службе, в перерывах между сражениями?

— Я думала, — честно призналась Кейтлин, — что он весело проводил время в Лондоне.

Питер отыскал наконец нужные бумаги. Положив их на стол, он проказливо глянул на Кейтлин:

— В общем, ты была права. Ведь Лондон совсем недалеко от Испании. Всего несколько часов езды.

Кейтлин нахмурилась, и молодой человек тут же расхохотался:

— Не стоит надувать губки, уверяю тебя! Или ты не слышала, что все Рендалы остепеняются, как только встречают женщину своей мечты?

— Правда? — Кейтлин немедленно успокоилась и простила Питеру его неуместную шутку. — А чем занимаются другие твои братья, Гарри и Роберт? Тоже сельским хозяйством?

— Нет, хотя из них обоих вышли бы неплохие управляющие. Но земля их не интересует. Они увлечены другим…

— И чем же?

Питер торопливо листал бумаги, ища нужную страницу.

— Гарри держит конный завод, а Роберт отлично ведет все наши финансовые дела.

Тут он издал радостный возглас и, разворачивая какую-то газетную вырезку, шагнул к Кейтлин.

— Ну, а ты, Питер? Что занимает тебя? Или тебе нравится хозяйствовать в Кренли?

— Да, мне нравится наша усадьба. Но временами мне становится скучно. Понимаешь, жизнь бывает иногда такой пресной, что хочется добавить в нее перца. Я думаю, Ренд именно поэтому и отправился на войну. По-моему, я уже все тут переделал, и мне необходимо подыскать новое поле деятельности.

Кейтлин засмеялась:

— Если тебе и впрямь не хватает остроты ощущений, то я знаю, куда ты можешь отправиться.

— В Шотландию, да? — улыбнулся он.

— О, шотландские горы! Ты сразу влюбишься в них.

— Что?

— Нет-нет, ничего. Не обращай внимания.

Питер подвинул канделябр так, чтобы свет падал на найденную им газетную вырезку.

— Читай!

Кейтлин оперлась локтями о стол и углубилась в статью о сельском хозяйстве. М-да, кажется, Питер был прав. Севооборот действительно способен принести большую пользу…

— Вот видишь, Кейтлин, — торжествовал Питер, — я же говорил! А уж если с умом подсыпать на поле навоз, то…

— Здесь об этом тоже написано? Где? Покажи! Питер склонился над столом — и тут вошел Ренд. Он не стал выяснять, чем это занимаются в кабинете его брат и жена, а не раздумывая набросился на Питера с кулаками.