Вспышка молнии - Рексанна Бекнел

Мисс Блисс улыбнулась ему в ответ. Впервые и она испытала истинную радость оттого, что вернулась домой.

«…Снич с удивлением оглядел место, куда он попал, отправившись за любопытной Тилли. Сверху свешивались засохшие корешки и комки грязи, и он недоумевал, пробираясь по узкому туннелю, кому это понадобилось жить под землей». — Эбби сделала передышку и посмотрела на любопытные лица ребятишек, полукругом сидящих возле нее в одной из гостиных. — Может ли кто-нибудь из вас сказать, почему суслики строят свои дома, вернее, целые города под землей?

— Я знаю! Я знаю!

— Чтобы прятаться от волков, койотов и лис!

— Потому что в прерии нет деревьев, чтобы спрятаться повыше.

Честно говоря, урок проходил не очень дисциплинированно. Но, глядя на своих юных подопечных, Эбби не могла сдержать улыбки. Время от времени в комнате устанавливалась строгая атмосфера настоящего урока. Но изучать географию с помощью мышей-путешественниц было намного эффективнее, чем традиционным, «книжным» способом. Малыши проявляли живой интерес к уроку, который раньше казался им скучным.

Жизнь в доме изменилась коренным образом. Эбби была занята весь день, начиная с того момента, когда рано поутру открывала глаза, и кончая поздним вечером, когда она без сил падала в постель. Ей надо было приготовить помещение к приходу детей, договориться о том, чтобы их привезли с удобствами, составить детское меню и подготовиться к урокам. Ежедневными занятия были только для самых маленьких школьников; у детишек постарше с утра были уроки в приютской школе, а их дневные часы были заняты выполнением необходимых хозяйственных дел.

Уроки Эбби посещало четырнадцать ребятишек. Большинство из них ни разу в жизни не видели ни книжки, ни грифельной доски. Эти несчастные существа с всклоченными волосами и обкусанными ногтями не имели представления о том, как следует себя вести, и едва могли вставить в речь «спасибо» и «пожалуйста». Рассказы о Тилли могли научить детей не только географии, но и всему необходимому в жизни, в том числе и умению себя вести.

Дважды в день к ним в комнату заглядывал Таннер, и четырнадцать пар глаз устремлялись на дверь. Дисциплина сразу нарушалась. Появления Таннера приводили Эбби в неменьшее возбуждение, чем детей. А может, малыши просто чувствовали ее смущение. Так или иначе, Эбби изо всех сил старалась взять себя в руки, но дрожащие пальцы выдавали ее смятение, когда она смотрела на Таннера. Их взгляды встречались лишь на мгновение, но этими мгновениями женщина дорожила едва ли не больше, чем всем прожитым днем.

Основательный и крепкий, Таннер возвышался над детьми. Как всегда, одет он был очень просто; темные брюки, белая рубашка без отложного воротничка, черная кожаная жилетка. Если Эбби была для детей рассказчицей, которая погружает их в мир приключений, населенный причудливыми созданиями, то Таннер был для них одним из загадочных героев, которые превращают сказку в реальность. Из него получился бы превосходный отец, не в первый раз подумала Эбби.

Дети собрались идти гулять с Таннером.

— А вы, мисс Эбигэйл, разве не пойдете с нами?

Эбби взглянула на Дороти, застывшую в дверном проеме. Это маленькое хрупкое создание обладало сильной волей. Каждый ребенок по-разному переносил свое сиротское существование. Дороги с пугающей решимостью сразу же накрепко привязалась к Эбби. Малышка, не выходя за порог, одной рукой держала за руку Таннера, а вторую протягивала Эбби.

— Пойдемте, мы ждем вас.

Эбби медленно устремилась к ним. Она не знала, как ей вести себя с Таннером. Она не понимала, почему каждый день он заходит к ним в класс. Конечно, ей очень хотелось, чтобы его посещения были вызваны желанием лишний раз увидеться с ней. Однако Эбби догадывалась, что он заходит, главным образом, чтобы побыть среди малышей. Он никогда не признался бы в этом, но Эбби-то знала, что он наслаждается их обществом. Из того немногого, что она знала о его детстве, женщина уяснила, что Таннер с младенчества был лишен семьи. Отца у него не было. Мама умерла, когда он был еще ребенком.

Пока вся компания спускалась по лестнице на лужайку и Дороти крепко держала за руку Эбби и Таннера, молодая женщина решила, что она должна просто наслаждаться присутствием Таннера и не желать большего. Кроме того, у нее появилась новая идея, для реализации которой требовалось его одобрение.

— Я буду сусликом! — крикнул крепкий мальчуган по имени Альфред. Он взглянул на Дороти. — Пошли, Дотти, ты тоже будешь сусликом.

— Я хочу быть Тилли, — отозвалась девочка.

— Нет, я хочу быть Тилли, — запротестовала Розмари.

— А я Снич! — объявил Клифф, подпрыгивая на одном месте.

— Ты можешь быть девочкой-сусликом, — уговаривала Эбби Дороти.

Довольная Дороти бросилась к Альфреду. Какие они славные, думала Эбби. Если бы и другие люди увидели этих детишек с лучшей стороны, то не было бы проблем с устройством их в семьи. В этом и заключалась ее идея. Но сначала она должна получить одобрение Таннера.

Эбби повернулась к своему телохранителю с намерением убедить его. Все, что она скажет, Эбби продумала еще прошлой ночью: это совершенно безопасное дело, кроме того он сможет принять любые меры предосторожности. Но слова замерли у нее на губах, когда она взглянула на Таннера. Он был смущен, повержен, сбит с толку.

— Что случилось? — удивленно прошептала Эбби. Выражение лица Макнайта мгновенно изменилось.

— У вас что-то… что-то в волосах. — Он слегка провел пальцами по ее голове. Легчайшее прикосновение, Эбби была потрясена. Она отвела взгляд.

— У меня… у меня появилась мысль. Это очень важно для меня. И для детей, — добавила она, сорвав с какого-то растения лист.

— Будьте осторожны, а то нарушите симметрию, — предупредил ее Таннер.

— Если я это сделаю, уверена, что дедушка просто-напросто прикажет купить другое дерево и посадить его на нужном месте, — ответила Эбби, принимая тон собеседника. Ироничным быть легче, чем искренним. И риска меньше. — Ему нравится тратить деньги…

— А вам — нет?

Эбби повернулась лицом к Таннеру.

— В жизни есть много более важных трат. Например, на этих детей.

— Ради вас он согласился бы построить новый приют. Вам надо только попросить его об этом.

— Даже самый лучший приют не сможет заменить ребенку дом.

Таннер внимательно посмотрел на женщину, вздохнул и бросил взгляд на детей.

— Да, полагаю, вы правы.

— У меня появилась мысль, как можно было бы попытаться устроить их жизнь.

— Эбби, не тешьте себя надеждами. Большинство людей не задумывается о судьбах брошенных ребятишек. Они — отбросы общества. Когда им исполнится двенадцать лет, их могут взять в дом, где они будут работать. Но эти еще малы.