Рай в шалаше - Патриция Хэган

Коди проехал мимо опустевших хижин рабов, находившихся за хозяйским домом. Только сейчас он вспомнил, что Лобаш заменил старые глинобитные хижины на солидные дома из кирпича. Да-а, тогда здесь все было иначе. Теперь природа наступала на покинутую людьми усадьбу, отвоевывая все большее пространство.

Вернувшись к большому дому, Бретт соскочил с коня возле мраморной лестницы, ведущей к портику. Он осторожно вел за собой Анджелу – в прежние времена ему не приходилось бывать в особняке, оказавшемся теперь в полном запустении.

– Здесь все поломано и разрушено, – объяснил он девушке. – Не осталось ни посуды, ни подсвечников, ни даже огарка свечи.

Они поднялись наверх, но и там картина была такой же.

Около комнаты Маргит Бретт на мгновение задержался – он знал, что это ее покои, потому что она не раз показывала ему свои окна. Если в других помещениях все просто было поломано, то здесь бандиты вели себя как настоящие варвары: в стенах зияли дыры, балконные двери были сорваны с петель и переломаны, мебель представляла собой груду щепок. Бретт описал весь этот ужас Анджеле, не упоминая, впрочем, что некогда состоял в близких отношениях с владелицей комнаты.

Галерея второго этажа упиралась в лестницу, и Бретт уже было хотел спуститься вниз, как вдруг заметил, что с другой стороны галерея резко поворачивает в сторону. Ступени оттуда тоже вели вниз, очевидно, в помещение для прислуги. К удивлению Бретта, там осталась кое-какая мебель – шкаф, кровать, а в углу находился кухонный лифт. Похоже, здесь спали слуги, ухаживавшие за детьми. И тут Бретт вспомнил, что у Маргит были два брата-близнеца. Вероятно, мародеры просто не заметили этой скрытой от чужих глаз комнатушки.

Однако им нельзя было долго здесь задерживаться. Скоро стемнеет, а он собирался добраться до Блэк-Бау засветло, чтобы успеть там осмотреться.

Они спустились вниз к реке, и вдруг Коди заметил старого негра, сидевшего на берегу с удочкой в руках. Рядом с ним были выложены три крупные зубатки. Негр тоже заметил Бретта и от испуга выронил удочку. Он с трудом поднялся на ноги.

– Пожалста, маста, пожалста, не трогайте меня, – пробубнил он. – Я не делаю ничего плохого.

Быстро объяснив Анджеле, что происходит, Бретт заверил старика, что не собирается обижать его.

– Мы просто проезжаем мимо, – добавил он.

– Прошу вас, маста… – Негр как заведенный кивал головой. Потом, похлопав по карману, старик растянул губы в беззубой улыбке. – А я и не боюсь вас, вот так, – заявил он.

– У тебя там пистолет? – рассмеялся Бретт. – Наверное, совсем маленький.

– Не-е, сэр, откель? Тута у меня бумаги, так што я могу доказать – я не беглый какой.

– Как твое имя?

– Руфус, – с готовностью ответил старик. – Это имя записано в бумагах, что дал мне маста Лобаш. Это он меня так назвал.

– Так ты был рабом мистера Лобаша? – решил удостовериться Коди. – И он освободил тебя?

– Ага, – кивнул Руфус. – Он освободил всех рабов, и они сбежали на Север, чтобы у них не отняли бумаги и не отдали их другому хозяину. А я уже стар, мне некуда бежать. И еще вот што… – Негр многозначительно обернулся на реку. Теперь он был уверен, что бояться нечего. – …Мастер Лобаш позволил мне ловить сколько угодно рыбы, так теперь я никуда отседова не уеду.

– А где сам мистер Лобаш, Руфус? Его дом разграблен, плантация заросла сорняками. Что случилось? – засыпал старика вопросами Бретт.

Анджела, державшая Бретта за талию, не решалась спрашивать; ее удивил его неожиданный интерес к делам какого-то Лобаша.

Руфус не видел большого вреда в том, чтобы рассказать им о случившемся.

– Ужасные вещи тут произошли, вот что, – кивнул он головой. – Маста Лобаш помер. Сам себя, стало быть, убил. Думаю, он не хотел жить дальше, раз уж его сынишки попали в такую беду. А я все это помню, – добавил с гордостью старик, – потому что им помогал. Я был управляющим масты Лобаша и знал обо всем, что происходило в ихней семье.

Оцепенев, Бретт слушал историю падения дома Лобашей. Сначала Маргит сбежала с женатым мужчиной. Потом мальчишки-близнецы подшутили над каким-то пьяницей в салуне Виксбурга и были застрелены. Эдит Лобаш умерла от разрыва сердца, а сам хозяин освободил рабов, прекратил работу на плантации, заперся у себя и покончил жизнь самоубийством.

– Всего за какую-то неделю, – покачал головой негр, – поместье разграбили подчистую.

– Но хоть кто-нибудь здесь бывает? – поинтересовался Бретт.

– Иногда солдаты захаживают, которые проезжают мимо. Но янки здесь еще не было. – Старик нахмурился. – Да они и не придут сюда. Сдались они мне тут. Нет уж, сэр. Я хочу остаток жизни провести спокойно, а не прятаться от пуль.

Бретт тронул коня, и Анджела, не выдержав, спросила:

– Ты знал этих людей?

– Не очень хорошо, – ответил ее спутник.

Это было недалеко от правды, ведь он, по сути, так и не узнал Маргит. Глупо было с его стороны верить ее обещаниям и клятвам в вечной любви. И если бы, черт возьми, та история послужила ему уроком, он сейчас не оказался бы в таком идиотском положении! Анджела любит его только потому, что она слепая! Рано или поздно ему придется признаться во лжи!

Девушка не стала больше задавать вопросов; Бретт замолчал, и она поняла: с ним что-то не так. «Может, и хорошо, что я не все знаю», – устало подумала она.

Вскоре путники въехали в Блэк-Бау, но Бретт, к своему удивлению, не нашел знакомой тропы. Сорняки достигали стремян, да и вообще все кругом было в полном запустении, словно сама природа скорбела по уехавшим каджунам мистера Лобаша.

Бретт пустил коня вперед. Укрыться было негде: если на пути им и встречались развалины хижины или старой пироги, то они были еще в худшем состоянии, чем особняк.

И тут его осенило!

Лучше всего спрятаться в особняке! Их там никто не увидит. Он сможет время от времени ездить в Виксбург за едой и заодно узнавать новости.

– Что происходит? – нетерпеливо спросила Анджела. – Почему ты повернул назад? Мне казалось, мы уже близки к цели?

– Дорогая, тут все разрушено. – Он погладил ее по плечу. – Нам придется вернуться к дому, мимо которого мы только что проехали.

Анджела чувствовала, как высокая сорная трава хлещет ее по ногам, и решила, что в особняке тоже будет не слишком уютно.

– Я не хочу оставаться, – проговорила она. – Давай поедем в Ричмонд. Там мы уж точно будем в безопасности, а если я вспомню что-то про эти дощечки, то смогу пойти к властям.

– Все не так просто, – заметил Бретт. – Во всяком случае, мы не должны делать это, пока не выясним, кто пытался убить тебя. Мы же не знаем, кому можно доверять, потому что у янки есть шпионы среди южан. Более того, в Ричмонде тоже небезопасно, так что, возможно, мы нарвемся на патрули.