Заставь меня остаться - Юлия Гауф

А еще девочка знала, что несмотря на здоровье мамы, через четыре года у неё появятся братик и сестренка…

— Боже! — я подскочила на диване в кабинете Марата, и прижала ладони к глазам.

— Ты что? Кошмар приснился? Плохо? — нахмурился Марат, и потянулся к телефону.

— Нет-нет, все нормально. Это не кошмар.

— Что снилось? Ты так сладко спала, — Марат подъехал ко мне на своем кресле и, убедившись что я хорошо себя чувствую, усмехнулся: — Защитница моя! Думал, в первый рабочий день ни на шаг от меня не отойдешь, а ты завалилась на диван, и захрапела.

— Я не храплю!

— Мне виднее.

— Марат! — возмутилась я, и смущенно спрятала лицо в ладонях. — Я что, правда храпела?

— М-м-м-м…

— Ну?

— Нет, — фыркнул он.

— Шутник! — махнула я рукой.

— Русу на меня пожалуйся. Напиши ему, — подначил Марат, на что я абсолютно по-детски показала ему язык.

— Обязательно. Ты долго еще?

— Часа два, потом домой, тренировка, — Марат сказал это без энтузиазма.

Первый рабочий день оказался на удивление легким. Я думала, что Марату понадобится ежесекундная моя поддержка. Снова ошиблась. Нет, конечно я помогла ему. Хотя бы тем, что вытащила в офис, и прошла с ним путь до его кабинета. Сотрудники смотрели, но никакого ажиотажа не было. В воображении всё всегда страшнее, кажется что посторонним есть до нас дело, но чаще всего это не так — посмотрят, и тут же забудут. Никто не обливал Марата сочувствием, не топил в жалости, или того хуже, в злорадстве. Просто проводили глазами, и продолжили работу.

А меня сморило, едва мы вошли. Выпила чай, устроилась на диване, и отключилась. И сон мне снился… а что же мне снилось? Что-то странное, жуткое и волшебное, но что именно?

Скоро папа встанет на ноги…

Это из моего сна? Сны — это глупость, бабушка увлекалась этим, сонники покупала, и с соседками обсуждала всю эту муть. А я читала, что ничего сверхъестественного и магического в наших снах нет! Но сейчас у меня такое чувство странное, аж мурашки по коже!

— Аль, ты устала, наверное. Давай водитель тебя отвезет, а я здесь сам.

— Нет уж, вместе приехали, и уедем вместе. Ты только не задерживайся, а то процедуры.

— Угу. Толку от них, — буркнул Марат.

Скоро папа встанет на ноги…

— Толк будет! — что-то заставило меня это сказать. — Вот увидишь, скоро ты встанешь на ноги!

— Ради тебя все что угодно.

— Я серьезно, Марат, — я поднялась с дивана, подошла к его столу, и присела на него, невольно вспоминая нашу первую встречу.

Не так давно это было. А если бы мы не встретились? Столько бед бы мы избежали… но как же хорошо, что встретились! Как же хорошо!

— И почему ты так уверена, что «скоро»? — вырвал меня из рефлексии Марат.

Ну не говорить же ему, что мне это приснилось!

— А мне наша дочь подсказала, — пошутила я, и погладила живот. — Ей ты веришь, надеюсь?

— Верю. Куда мне против вас обеих?!

Марат с улыбкой покачал головой, и продолжил работу. А я какое-то время пыталась вспомнить свой сон, но через полчаса оставила эту затею. Может, мне и не нужно вспоминать его. Но удивительным образом я почувствовала себя лучше, словно увидела что-то хорошее.

Глава 65

МАРАТ

У некоторых инвалидов весьма насыщенная жизнь, как оказалось. По юности я думал что те по большей части отдыхают, ан нет, у меня всё иначе: с утра массаж, затем работа, потом щадящие тренировки, прогулка, снова массаж… и так каждый день.

А результата — ноль.

Хотя, как там мне Егор вещал? Нужно искать во всем плюсы? Их дохера, если разобраться. У меня есть деньги, есть возможность оплатить лучшую реабилитацию, персонал.

Есть Алика.

— Так нравится? — прошептала она, выцеловывая мою грудь. — Тебе хорошо?

— Очень, — подбодрил её.

Мне и правда хорошо. Но и смешно немного от её деликатности. Я себя целкой чувствую, которую терпеливый партнер решил к дефлорации подготовить. Сейчас Алика выступает в роли этого самого терпеливого опытного партнера. Не торопится, не напирает. Целует так нежно и осторожно, словно опасается что я испугаюсь и сбегу от неё.

— М-м-м-м… вкусный, — лизнула она меня. — Я не слишком напираю? Все эти условия… ты же понимаешь, что можешь отказаться?

Бля, только бы не рассмеяться!

— Я не откажусь, если ты пообещаешь, что в первый раз будешь со мной нежной, — добавил в голос испуга.

Алика выпрямилась, оседлав мои бедра. На лице растерянность, шок… которые сменяются сердитым выражением.

— Шутник! Девственника из себя строишь? Я же правда себя нимфоманкой чувствую!

— Прости, — хохотнул, и потянул к ней свои руки. — Дай, посмотрю на тебя.

Алика замерла. Сидит на мне, чуть приподняв попку, чтобы не давить своим весом. А я любуюсь ею.

Какая же красивая! Беременность её изменила. Линии тела стали плавнее, щеки больше не впалые, как раньше. Грудь — вообще сказка! Алика всё вздыхает, что с такой грудью ходить неприлично. Она и правда большевата для её тела, но шикарно же выглядит, черт возьми!

Она вся шикарна. И нежная, и сексуальная, и любящая. Терпеливая. Сидит, позволяет мне изучать свое тело, не смущается. Давно уже не стесняется меня.

Потому что любит.

— Над именем думаешь? — накрыл ладонями животик Али.

— Думаю. Мне нравится имя Анна.

— Анна? Такое простое имя?

— Красивое ведь! Я песню Шыма люблю: «Анна», потому и имя нравится.

— В честь песни дочь назовем? — спросил, и вспомнил что Алику назвали вообще в честь героини фильма «Асса». — Хм, Анна Маратовна?

Аля задумалась, и поморщилась.

— Не звучит. А тебе какое имя нравится?

— Может, Алина? — предложил.

— У Максима дочь Алиса, у нас Алина? Не вариант.

— Арина?

— Арина Маратовна, — задумчиво произнесла Алика. — Соколовская Арина Маратовна… а что? Мне нравится! Дальше буквы «А» не пойдем?

— Можем купить книги с именами и значениями.

— А можем назвать дочь Ариной. Если уж обоим нравится имя.

— Решено?

— Да, — улыбнулась Алика. — Быстро мы справились, да? Даже не поругались. Аж удивительно.

— Мы с тобой