Наваждение - Аманда Квик

Бакстер понял, что сегодня ему уединиться не удастся.

— Добрый день, тетушка. Ламберт не доложил мне о вашем визите.

— Твой дворецкий едва соизволил отпереть дверь, — отрезала она. — У меня не хватило терпения дожидаться, пока он притащится сюда, чтобы доложить обо мне. Бакстер, ты должен отправить его на покой. Как он может управлять домом?

— Он единственный из прислуги, кто задержался у меня более двух месяцев. Если я уволю его, то никого не найду взамен. — Бакстер выбросил треснувшую колбу в мусорную корзину. — Что вам угодно мне сообщить?

Она нетерпеливо покосилась на Гамильтона и бросила на Бакстера значительный взгляд.

— Я пришла поблагодарить тебя за то, что ты раскрыл тайну убийства моей дорогой подруги,

— Вы сделали это на следующее же утро после нашего возвращения. — Бакстер схватил щетку из перьев и принялся водить ею по склянкам с химикатами, стирая с них пыль. — А сейчас я занят, и если вы больше ничего не хотите мне сказать…

— Я пришла не только за этим. — Розалинда прищурилась. — У меня к тебе семейное дело.

— Гамильтон тоже член нашей семьи, — сказал Бакстер.

Гамильтон бросил на него удивленный взгляд и улыбнулся.

— В самом деле.

— Как скажешь. — Розалинда сердито воззрилась на Бакстера. — Буду говорить без обиняков. Скажи, ты правда намерен расторгнуть помолвку с мисс Аркендейл — теперь, когда расследование завершено?

Перьевая щетка на мгновение замерла в воздухе. Бакстер медленно обернулся.

— Это касается только мисс Аркендейл и меня.

Что-то в его голосе заставило ее отступить. Розалинда заморгала, ловя воздух ртом, и наконец забормотала, запинаясь:

— Ну-ну, я только хотела сказать…

— Он боится просить ее руки, — пояснил Гамильтон. — Думает, она ему откажет.

— Замолчи, Гамильтон, — прошипел Бакстер сквозь зубы.

Гамильтон понимающе ухмыльнулся.

— А почему, скажите на милость, она его отвергнет? — спросила Розалинда. — Ей уже двадцать пять. Старая дева, да еще без приданого. Она должна понимать, что ей вряд ли удастся подцепить кого-нибудь получше, чем наш Бакстер.

— Благодарю, тетушка, — буркнул Бакстер, — Всегда приятно встретить такую теплую поддержку у родных.

— По-моему, мисс Шарлотта без ума от Бакстера, — продолжал Гамильтон. — Проблема в том, что она не очень-то стремится замуж. Ариэл призналась, что ее сестра считает брак большим риском для женщины.

— Что за вздор! Мы же говорим о браке с Бакстером. — Розалинда возмущенно фыркнула. — Какой же тут риск? Я готова поклясться, что другого такого уравновешенного, спокойного, рассудительного джентльмена не сыщешь во всем Лондоне.

— Согласен. — Глаза Гамильтона искрились весельем. — Наш Бакстер самый невозмутимый, самый надежный, самый уравновешенный и самый преданный из всех мужчин.

«Качества, которыми обладает хороший спаниель». Бакстер принялся яростно смахивать пыль щеткой.

— Что такое вы говорите про надежность и преданность? — спросила Мериэнн, появившись в дверях. — О чем у вас разговор, Гамильтон?

У Бакстера вырвался стон отчаяния.

— Черт побери! — Если бы он верил в судьбу, то решил, что у него сегодня самый несчастливый день. Неужели его не оставят в покое?

— Здравствуйте, матушка, — промолвил Гамильтон. — Что вы здесь делаете?

— Я пришла к Бакстеру. Розалинда холодно кивнула Мериэнн.

— Леди Эшертон.

Лицо Мериэнн превратилось в застывшую маску.

— Леди Тренглосс. Не знала, что вы здесь. — Она повернулась спиной к Розалинде и взглянула на сына. — По-моему, ты снабдил Бакстера характеристиками, которыми должен обладать примерный слуга. Ему нужен новый дворецкий. Тот, что открыл мне сейчас дверь, даже не потрудился объявить о моем приходе — просто махнул рукой по направлению к этой комнате.

— Мы обсуждали выдающиеся качества Бакстера, — пояснил Гамильтон. — И пришли к выводу, что у него есть все основания просить руки мисс Аркендейл.

— В самом деле? — рассеянно промолвила Мериэнн. — Мне кажется, они подходят друг другу. Бакстер, я хотела бы поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Я сегодня не даю аудиенций, Мериэнн. — Бакстер изо всех сил стиснул ручку щетки. — Как видите, сейчас я занят.

Мериэнн нахмурилась:

— Что ты возишься с щеткой? У тебя нет горничной?

— Нет, но не в этом дело. Я никому не позволяю хозяйничать в моей лаборатории. Горничная может разбить бутылку с реактивами или инструмент. — Он уперся кулаками в бока. — И я бы попросил всех покинуть эту комнату.

Мериэнн еле сдерживала возмущение.

— Бакстер, вовсе не обязательно грубить.

— Грубость — неотъемлемая часть его неповторимого стиля, — пробормотал Гамильтон.

Мериэнн пропустила слова сына мимо ушей.

— Я пришла поблагодарить тебя за все, что ты сделал для Гамильтона.

Гамильтон возвел глаза к потолку.

— Не стоит благодарности, — ворчливо отозвался Бакстер. — Гамильтон спас и себя, и других без моей помощи. Он сохраняет хладнокровие в самых опасных ситуациях, и если бы мне опять пришлось оказаться в подобных обстоятельствах, я бы хотел, чтобы он снова был рядом со мной.

Гамильтон покраснел, как мак. Глаза его засияли признательностью.

— Когда тебе угодно, я к твоим услугам, Бакстер.

— Итак, раз вы все сказали, — Бакстер поднял щетку, словно волшебную палочку, мановением которой надеялся освободить лабораторию от непрошеных гостей, — не соблаговолите ли удалиться. У меня дела.

Но прежде чем кто-либо успел ответить, Бакстер уловил краем глаза вспышку ярко-желтого муслина. Он обернулся и увидел в дверях Шарлотту. Рядом с ней стояла Ариэл.

— Мисс Ариэл! — воскликнул Гамильтон. — И мисс Шарлотта. — Он отвесил обеим учтивый поклон. — Позвольте заметить, вы обе сегодня выглядите очаровательно.

Бакстер хмуро наблюдал, как Гамильтон поочередно склоняется над ручками дам. Да, ему есть чему поучиться у младшего брата. Он должен был сделать то же самое. А вместо этого прирос к полу не в силах сдвинуться с места.

Сердце его сладко заныло в груди при виде Шарлотты. Выглядит прелестно — даже дух захватывает. Казалось, с ее приходом лаборатория словно солнцем озарилась. Да что там лаборатория — вся его жизнь расцвела яркими красками благодаря ей. Будущее без нее представлялось ему мрачным и унылым.

Шарлотта — его философский камень. И да поможет ему Господь, если он ее потеряет.

— Шарлотта, — тихо промолвил он. Гамильтон выразительно покосился на него. Бакстер смущенно откашлялся. — Мисс Ариэл. Добрый день, леди.