Гроза школьной столовки - Яна Мелевич

На Новый год он вообще умудрился всю свою родню притащить к нам, и мы встречали под куранты наступающий 2020 вместе. Друзьями наши отцы не стали, но Михаил Алексеевич мне очень понравился, как и мама Макса, которую я знала весьма шапочно. Да и мачеха у него оказалась на редкость веселой, в чем-то даже более активной, чем Елена Андреевна. Последняя вообще вернувшись просвещённой, загорелой, рассказывала нам об азиатской культуре весь вечер. Родители очень заинтересовались, а мой отец даже обменялся контактами с отцом Макса.

- Он хороший парень, - произнес неуверенно, подойдя ко мне в тот вечер на балконе, пока я любовалась из окна первым салютом. – Я его еще тогда заметил. Не уходил, пока не убедился, что с тобой все хорошо.

- Знаю, пап, - улыбнулась, заметив, как неловко мнется отец рядом, то сжимая пальцы, то вновь пряча в кармане брюк.

- Надь… Если ты хочешь, можешь остаться тут и выбрать любой университет на выбор, - произносит эти слова с трудом, заставляя затаить дыхание. Оглянулась на наши семьи, играющие в шарады. Макс улыбался, о чем-то разговаривая с моей мамой, увлечённо показывающую ему окаменелый зуб ихтиозавра, привезенный с одной из поездок. Повернулась к отцу, слыша в комнате за дверью лоджии веселый смех, проговорив:

- Я подумаю, пап.

Но ответа так и не дала.

Макс тоже ни на чем не настаивал. Ни разу за все время с момента нашего официального примирения не заговорил о моем отъезде. Мы вообще не сразу даже официально помирились. Начали со свидания, если долгий разговор по душам можно им назвать. Я слушала рассказы о его семье. О том, что он испытывал все это время. Потом говорила о себе. Это было трудно, очень трудно. Несколько раз чуть не поссорились, пытаясь доказать свою точку зрения друг другу. Пока Еремин не брал в руки себя, возвращая меня в равновесие.

Отношения – это работа двух людей.

Он прав, если никто из нас не встанет на сторону другого, о каких любви и доверии может идти речь? Потому я слушала, вникала, осознавая, как тяжело ему было все это время. И как страшно было мне самой. Что наше совместное расследование не только помогло сдвинуть с мертвой точки наши разногласия, но еще и примирило с самими собой. Потому, когда я все же решилась задать ему свой вопрос на тему отъезда, одновременно ожидала и, в то же время, удивилась его ответу.

- Поезжай, Гроза, - хмыкнул тогда Макс, обнимая меня со спины на открытом ледовом катке. Вокруг гремела музыка, смеялись взрослые и дети, а мы застыли под светящими фонарями, не замечая зимней прохлады вечера.

- В смысле «поезжай»? – выдохнула ошарашенно, раскрыв рот. – Ты же понимаешь, что это не на неделю и не месяц!

- Конечно, - ответил он беспечно, обхватив мое лицо холодными ладонями, стянув с рук варежки, поглаживая покрасневшие щеки. – Но это твоя мечта. Я хочу, чтобы ты за ней пошла. И уж там решай: стоила она того или нет.

- А мы? – затаив дыхание, жду ответа, на что Макс усмехается, наклоняясь для поцелуя, шепча тихо:

- «Мы», Гроза, просто будем работать над нашими отношениями. Даже на расстоянии.

- Но вдруг не выйдет?

- Просто не будем давать друг другу обещаний, ладно? Никаких пустых слов, только действия.

И вот сейчас глядя в серые глаза, приподнимаюсь, укладываясь у него на груди, чувствую, как меня обнимают крепче. Еремин улыбается, рассматривая меня, а после отвечает:

- Мой ответ не изменился, а твой?

Мой тоже. Возможно потому, что он был самым правильным.

Выпускной бал после изматывающих экзаменов – волшебный праздник и одновременно трагедия. Не скажу, чтобы сильно горела по школе, как некоторые девчонки ревели на последнем звонке. Однако в какой-то момент, стоя перед зеркалом в красивом длинном красном платье, которое мама поправляла вместе с прической, а бабушка фотографировала – появилась грусть. Все, это последний день. Завтра утром у нас самолет, потому мне бы по=хорошему вернуться раньше остальных.

- Знаешь, гуляй до утра. Только вернись к десяти, ладно? - подмигивает мне мама, заметив мой взгляд

- Ладно, - хмыкаю, слыша звонок в дверь. Подхватываю подол, спеша навстречу свою парню. Макс сегодня очень красивый: в черном костюме с бабочкой и бутоньеркой из красной розы. Он с улыбкой здоровается с моим отцом, пожимая ему руку, дарит цветы маме с бабушкой, а затем окидывает меня взглядом, в котором не может скрыть восхищения.

- Да, Гроза, - тянет слова, стараясь выглядеть как можно беззаботнее. – Не зря худела к лету!

- Зато ты, смотрю, без тренировок что-то поправился. Глядишь в армии совсем раскабанеешь, там нынче условия поменялись, - ехидно отвечаю, хватаясь за предложенную руку, шагнув к нему.

Еремин не изменил своему решению. Вместе с Рожковым они все же решили вначале отдать долг родине, а затем поступить в университет. Михаил Алексеевич поддержал сына, не вижу смысла отговаривать Макса от его собственного пути. Он не препятствует мне, я ему. Мы так решили давно, потому что уважаем друг друга.

- Порвем толпу? – притягивает меня ближе, когда оказываемся на лестничной площадке, пока остальная родня копошится. Морщу нос, вспоминая, что нас назначили ведущими на раздаче дипломов. Ужас просто, почему нас вечно достается какая-нибудь работа по школе? Даже натворить ничего не успели!

- Поцелуешь меня – убью. Эта помада не стойкая, - ворчу, когда он склоняется к губам, останавливаясь в миллиметре и касаясь кончика носа.

- Так и быть, Гроза. Дам ей полвечера побыть живой на твоих губ, - подмигивает, переплетая наши пальцы.

Вы знаете, сколько пьют родители в честь выпуска своих детей? Учителя? Все начинается прилично: с раздачи дипломов, теплых, пожеланий в успешности дальнейшей жизни и концерта. А потом… Потом все уходят в отрыв. В начале банкет, потом вечеринка в актовом зале. Два выпускных класса, веселящиеся до самого утра и их семьи, постепенно оставляющие своих детей, с наказом идти во взрослую жизнь осторожнее.

В этот вечер, ставшая неожиданно красивой, Машка Свиристелова объявила о своем поступлении в модельную школу. Будучи рядом с нашей гламурной троицей, она к нам с Ариной так и не подошла, сменяя партнеров по танцам, будто пытаясь доказать, сколь теперь счастлива в окружении софитов. Но каждый раз ее взгляд возвращался к Олегу Рожкову. Блондин радостно прыгал, каждому тыча в нос свой диплом, крича, что сдал все экзамены. А потом выбрал в партнеры Полину из параллельного класса, шепчась о чем-то в уголке.

Моя подруга пришла со своим студентом. Парень неплохой, но совершенно ненадежный. Он каждый раз презрительно морщился, ворча что-то насчет бесбашенных малолеток. Из-за него подруга уехала на несколько часов раньше, извинившись передо мной, пообещав утром приехать в аэропорт для прощания. Даже не видела взгляда Юрки и то, как он быстро исчез следом. Лишь спустя пару лет узнала, что он уехал заграницу учиться, основав с нуля свою айти-компанию. Доказал всем и каждому, что отличники порой тоже могут быть чем-то большим, чем просто красный диплом.