Невеста Моцарта - Елена Лабрус

— Эля, — укоризненно покачал я головой. Что это опять было? То самое, написанное на роду, что нельзя изменить?

Она примиряюще подняла руки.

— Я сама расскажу Женьке про Настю и монастырь.

— Думаешь, я не смогу? — удивился я. И то, как она отвела глаза мне снова не понравилось.

— Тебе придётся уехать.

— Куда? Когда?!

— Сергей! — недовольно дёрнула она головой. — Иди! С Марго тебе надо поговорить наедине. Она там, — показала она пальцем в сторону маленькой часовни, за которой было собачье кладбище.

— Зачем же ты?..

— Отпустила Антона в замок? Ему не стоит говорить сейчас.

И бесполезно было спрашивать: что говорить?

Она усмехнулась, но больше не добавила ни слова и ушла к пруду, где резвились собаки.

Антону и правда не стоило знать то, что рассказала об отце Марго. Пока.

Да и я выслушал её без особого восторга.

И без особого желания бросал в чемодан вещи. Но ехать надо, иначе потом будет поздно.

— А долго тебя не будет? — помогала Женька: отгоняла Перси, что считал мои сборы игрой и норовил вытащить сложенное из чемодана. — У нас же свадьба. И последняя репетиция к ней. И…

— Нет, я не передумал жениться, не переживай, — погладил я её по щеке. — И ты думай о хорошем, об учёбе, например. Когда тебе на занятия?

— Через день, первого сентября, — вздохнула она. — А свадьба десятого.

— Уже десятого?! Может, и правда сбежать? — задумчиво поскрёб я затылок.

— Моцарт! — забрала она у Перси свитер, что тот уже утянул под шумок, и, аккуратно свернув, уложила обратно. — Если ты не вернёшься вовремя, я буду считать это позорной капитуляцией. И нарушением договора.

— Договорились, — подмигнул я. — Забыл, что там за это полагается? А, вспомнил! Я же его уже нарушил. Обещал до свадьбы ни-ни, а сам. Сволочь!

— Стыдись! — Женька усмехнулась, а потом скорбно вздохнула и села рядом с чемоданом, опустив плечи. — Я буду скучать.

— Я тоже, — кинул я ещё один свитер, захлопнул крышку и сел перед ней на колени. — Малыш, ответственно заявляю: в Лондоне безопасно. Тебе не о чем волноваться. К тому же я буду не один, Бринн за мной присмотрит.

— Не успокаивай меня. Я всё равно буду скучать.

— И не пытался. Я тоже буду скучать.

— Пора? — вздохнула она, когда я посмотрел на часы.

— Пора, — защёлкнул замки, сбил шифр, встал. И как ни рвался её поцеловать — нет, я сделаю это в прихожей, где у меня уже не будет путей к отступлению.

Она смотрела как я натягиваю пальто. В очередной раз проверяю документы, кредитки. И, остановила за руку, когда я взялся за ручку чемодана.

— У тебя с собой запрещённый груз, — улыбнулась она.

— Ах ты жопа разбойничья! — ругался я, пока возился с шифром. — Ай-яй-яй! Перси! — качал я головой, вытаскивая безобразника из чемодана.

— Он тоже хочет с тобой, — проводила она глазами сбегающего пса.

— Иди сюда, — всё же привлёк я её к себе. — Ты не заметишь, как быстро я вернусь, обещаю, — я потянулся к её губам, но она неожиданно отстранилась.

— Так у нас уже отношения? Уже роман? Или всё ещё нет?

— А что? — подозрительно прищурился я.

— Хотелось бы внести ясность: мне ещё можно с кем-нибудь встречаться или на этом уже табу?

— Конечно, тебе можно встречаться, но только с тем, чья жизнь тебе не дорога, — улыбнулся я.

— Тиран! — скривилась она.

— За тобой будет присматривать Иван. Без него никуда. Ты поняла?

— Я воль, мой генерал! — вытянулась она по струнке и отдала честь.

Засранка! Ну и какие теперь поцелуи! Я подхватил чемодан и покатил к двери.

— А если я буду встречаться с Иваном? — шла она следом.

Я резко затормозил и развернулся:

— Нет.

— Немножко, — невинно моргала она ресницами. — Он же теперь будет всё время рядом. И он симпатичный. И пусть, конечно, не Антон, но что если…

— Нет! — повторил я.

— Ну почему-у-у?

— Потому что ты встречаешься со мной. Да, чёрт побери, у нас отношения! Ты выходишь за меня замуж. И это больше не обсуждается. Довольна? — всё же вырвала она официальное подтверждение.

Но не успокоилась.

— Что даже один, хотя бы маленький поцелуйчик нельзя? — просяще приподняла она бровки.

Или не просяще? Что-то как-то нехорошо закопошилось в груди. Что-то уж больно она настойчива. Она… сомневается? Сейчас, когда я уже всё решил и как никогда близок к тому, чтобы признаться, что люблю эту вредную жопку. Когда мы переспали, чёрт возьми! И это было охуенно. Или это обычное волненье перед свадьбой? Она всё ещё считает её не настоящей?

Я посмотрел на неё пристально.

— Детка, я давал тебе возможность, свободу выбора и простор для любых манёвров. И кое-что при всём моём желании, мы уже не отмотаем назад. Но, знаешь, сейчас я даже рад, что улетаю. У тебя как раз будет время подумать, — я привлёк её к себе. — Мне жаль, что отъезд вышел таким поспешным и мы толком не поговорили. Я знаю, у тебя полно ко мне вопросов. И мне есть что тебе сказать. Но мы не отменяем этот разговор, просто отложим его немного. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула она.

— Только не торопись с выводами, что бы ни сказал тебе твой дядя Ильдар.

— Я постараюсь, — вздохнула она.

Чёрт! Так я и думал. Хоть переноси поездку и иди лично тряси гада. Но и трясти его сейчас никак нельзя. И поездку перенести — никак.

— Иди ко мне.

Её шея привычно выгнулась под моей рукой. Жар губ затуманил разум.

Давно уже я не чувствовал, как это невыносимо — расставаться. И очень давно не испытывал страха оставить женщину, даже ненадолго. Но я подавил чёртов страх. Разорвал поцелуй. Убрал руки.

— Может, проводить тебя до аэропорта? — стиснула она на груди кофточку.

Я покачал головой. И открыл дверь.

Может, это и правда было лишним: долгие проводы — лишние слёзы. Но у меня была куда более прозаичная причина не брать Женьку в аэропорт.

Особо ни времени, ни выбора места не было, поэтому в забегаловке у зала вылета я назначил встречу её сестре. Отправил Антона проходить досмотр, вручил ему карту доступа в ВИП-зал, а сам пошёл в кафе.

Александра Барановская явилась ровно в срок.

И первое, что сделала, присев за угловой столик в довольно людном заведении — поставила передо мной нарядную продолговатую коробочку, украшенную подарочным бантом.