Запретное наслаждение - Джо Беверли

– Ты бы обязательно преуспела: я таких замечательных умниц и красавиц еще не встречал.

– Ты слишком высокого мнения о моих дарованиях, любимый. У меня нет желания вести битву длиной в жизнь за то, чтобы быть принятой во враждебном мире.

– А этот мир разве не враждебен? Туманы, скалы, контрабандисты, труднопроходимая местность?

– Нет, если ты рядом.

Дэвид обнял ее.

– Я был бы рад стать для тебя спокойной гаванью, но не уверен, что смогу.

Несмотря на душевную боль, Люси проговорила:

– Тайны. Я помню. Мы собирались сначала одеться.

– Да, – согласился Дэвид и с неохотой выпустил ее руки. – Сюда в любой момент могут войти, – сказал он вставая.

– Кто… Откуда? – Люси устремила взгляд в окно, на военное судно с пушкой.

– Мое семейство. Устав ждать, они поднимутся сюда, чтобы узнать, кто ты такая. Одевайся, а я схожу за твоей дорожной сумкой.

Дэвид ушел, а Люси решила найти свой дневник и выглянула в коридор в надежде вспомнить, как добраться до круглой комнаты. Она плохо представляла, где находится. Окна выходят на море, но куда же все-таки идти?

Отчаявшись, Люси решила пойти вправо, в конце коридора поняла, что сюда поднимается обычная лестница из холла. Оглядевшись и никого не увидев, она быстро пересекла лестничную площадку и повернула за угол. Там, естественно, оказался еще один коридор, который тянулся над парадным входом. Возможно, быстрее было бы пройти другим путем, но возвращаться не хотелось. Люси побежала по коридору, и тут до нее донеслись голоса.

– …Кажется, прибавилось уверенности. – Это был Дэвид.

– Из-за «Тауруса». Капитан Траскотт весьма вспыльчив и спит и видит, как бы прославиться, сдав всю орду властям. – В этом голосе слышался местный акцент, но, если судить по оборотам речи, говорил человек образованный. Секретарь?

– Ллойд держался так, будто у него появились новые сведения.

– Я тоже это почувствовал. Вполне возможно, что это Сол.

– Он не настолько глуп.

– Ради денег Сол Эйплин может и поглупеть. Он наше слабое звено.

– Он муж и отец.

– Он пропивает и проигрывает бо́льшую часть заработанных денег, а пока тебя не было, сломал ребра Лавли. Я предупредил его, что переломаю ему все кости, если такое повторится.

– А я тебе помогу, но об этом потом. Ты сходил в поместье?

– Как и было приказано. Им всем до дрожи не терпится познакомиться с твоей будущей женой.

Последние слова явно содержали вопрос, но Дэвид предпочел его проигнорировать.

– Да, можешь пожелать мне счастья.

Люси очень хотелось верить в искренность его слов.

– Ты решил вопрос с коровами Картера?

– На данный момент – да. Тебе нужен управляющий.

– Потом.

Шаги. Сообразив, что Дэвид, возможно, уже возвращается в комнату, Люси побежала по коридору. Отыскав нужную комнату и схватив свою одежду, она побежала дальше, еще раз повернула за угол и нечаянно задела скелет, да так, что загрохотали доспехи.

И в этот момент увидела Дэвида, который шел ей навстречу.

– Вот решила забрать свою одежду, – быстро придумала отговорку Люси.

– Вполне разумно. – Он открыл перед ней дверь в свою гостиную. – Только туда все равно никто бы не зашел, а мои слуги умеют держать язык за зубами.

– Не сомневаюсь в этом, – сказала Люси, проходя в комнату и бросая свою одежду на диван. – А сколько у тебя здесь слуг?

– Шесть.

– Маловато.

– У меня мало потребностей. Если нужно, можно вызвать людей из деревни. Моя двоюродная сестра Амелия все пристает с идеей устроить летний бал.

– У нее такое же богатое воображение, как у тебя. – Заметив его озадаченный взгляд, она спросила: – Иллюзорные сферы?

Дэвид улыбнулся.

– Нам их не хватает. Амелия видит то, что хочет видеть. Чтобы все было как в Керслейке. Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

Он запер дверь в коридор и прошел в свою спальню.

Люси помотала головой, словно пытаясь упорядочить мысли. Судя по тому, что он рассказывает, его семейство не менее странное, чем Кардусы, но они ему дороги, и значит, ей нужно произвести на них хорошее впечатление. Люси открыла дорожную сумку, в которой лежало всего два платья. Помня, какими неуместными выглядели ее модные наряды в Сити, она взяла с собой самые простые.

И оказалась абсолютно права. Женщины в деревне одевались очень просто, а те, что постарше, даже корсеты не носили и вообще талию не утягивали.

Одно платье было из розового муслина, другое – то самое лазурно-голубое, которое Люси отказалась переделывать. Она встряхнула его и с сомнением оглядела. Любой сразу заметит, что этому фасону уже много лет. Люси очень любила это платье, но не только из-за цвета, который очень ей шел. Просто оно было из тех времен, когда была жива мама, когда ее жизнь казалась прочной и шла по проторенной стезе.

Да, это платье как нельзя лучше подходит для вступления на новый и радостный путь.

Люси надела свежие панталоны и сорочку, достала из сумки простой корсет, но голубое платье требовало более элегантного, который она тоже упаковала.

Интересно, а может ли она попросить Дэвида зашнуровать ей корсет? Здесь есть горничные, и он сказал, что слуги умеют держать язык за зубами, но если есть возможность скрыть их греховное поведение, надо так и поступить.

Люси распустила шнуровку, надела корсет через голову и постучала в дверь.

На пороге появился Дэвид, уже в жилете, и выглядел великолепно. Окинув Люси взглядом, он спросил:

– Зашнуровать корсет?

Она повернулась к нему спиной и ехидно поинтересовалась, когда он принялся за дело:

– Часто приходилось этим заниматься, да?

– Не то, чтобы очень… – даже не попытался возразить он, затягивая шнурок.

– Не так туго. Я люблю комфорт.

– Не надо утягивать талию?

– А как ты думаешь?

– Хочешь услышать комплимент?

– Прибереги его до тех времен, когда состарюсь.

Дэвид поцеловал ее в затылок.

– В любом возрасте ты будешь такой же красивой. Готово!

Люси повернулась к нему.

– Пока мы вместе, я буду еще и счастливой. Сейчас надену платье, и ты его застегнешь.

Дэвид помог ей одеться и застегнул крючки.

– Ты его раньше не надевала. Мне нравится.

– Оно ужасно старое, но мое любимое. Мне было жаль его переделывать в нечто модное и украшать кружевом и оборками, поэтому и не носила.