Волк и голубка - Кэтлин Вудивисс

— Ты тоже очень красив сегодня, господин.

Вулфгар продолжал сидеть в неловком молчании, едва удерживаясь, чтобы не прижать Эйслинн к себе. Прикосновение ее руки пробуждало в нем сонм воспоминаний об их жгучих ласках. Чувствуя, как в чреслах пульсирует, наливаясь жаром, кровь, Вулфгар отнял руку, и страдания превратились в невыносимую пытку — теперь ее пальчики касались его бедра. Рыцарь изменился в лице, заерзал и, осторожно оглядевшись, заметил Рагнора, сидевшего на том же месте, что лишь вчера занимал он сам, и устремленный на Эйслинн взгляд короля.

— Он следит за тобой, как ястреб за дичью, — посетовал Вулфгар, — словно уже вкусил Сладость твоей плоти!

Эйслинн покачала головой и со смехом провела пальцем по рукаву Вулфгара.

— Ты не сразу понял его цели, но слишком преувеличиваешь грозящую тебе беду. Другие смотрели на меня с куда более ясными намерениями. — Глаза ее весело заискрились при виде его хмурого лица. — Не беспокойся, Вулфгар, я отказала всем претендентам, заверив их что мое сердце уже принадлежит храброму рыцарю.

Вулфгар осторожно сжал узенькую ладошку.

— Видишь, — улыбнулась девушка, — не так уж сложно предъявить на людях свои права на мою руку. Ты уже взял все остальное, так почему же медлишь?

— Твою руку? — вздохнул он, касаясь губами кончиков ее пальцев. — Но я жажду большего. Я привез тебя сюда согревать мою постель, а теперь вынужден довольствоваться обществом своих людей.

— Бедный Милберн, хмыкнула она. — Трудно представить его пытающимся развлечь тебя и угодить твоим вкусам. О Гауэйне я и не говорю — его баллады вряд ли смогут удовлетворить твой взыскательный слух. Или вы, как воины древности, сидите у очага и вспоминаете о давно прошедших битвах?

— Нет, — буркнул он и мрачно пояснил: — Кажется, без тебя мы немного тронулись. Гауэйн слоняется по дому с таким видом, словно навеки потерял любовь, Милберн рвет и мечет из-за приказа короля, а Бофонт сидит у камелька и опрокидывает кубок за кубком. Сказать по правде, даже в темнице куда веселее, чем в этом доме, похожем на склеп.

Эйслинн ободряюще положила руку ему на плечо:

— А как ты, Вулфгар? Сенхерст плохо служит тебе?

— Ха, — презрительно фыркнул Вулфгар, — не упоминай имя этого сакса в моем присутствии. Этот глупец оседлал бы коня задом наперед, не присмотри я за ним!

— Не будь слишком строг с ним, Вулфгар, — весело утешила Эйслинн. — Он всего лишь простой крестьянин и не знаком с повадками высокородных лордов и рыцарей. Дай ему срок изучить все твои прихоти, и он станет верным слугой.

— Видно, мне до конца дней своих придется выслушивать советы, как обращаться с крепостными, — вздохнул Вулфгар, — и, словно несчастному слепцу, верить, что этот здоровенный медведь на самом деле всего-навсего робкий застенчивый юнец.

Их перепалка продолжалась до конца ужина. Но каждый раз, стоило Эйслинн дотронуться до него, как Вулфгар ощущал неодолимое желание схватить ее в охапку, отнести на ближайшую кровать и заставить вспыхнуть под его ласками, пока пламя страсти не поглотит их обоих. То место, которое соприкасалось с ее бедром, горело, как от ожога. Пришлось призвать на помощь несгибаемую волю и холодный разум. Вулфгар даже нашел в себе силы небрежно отвечать на расспросы и шутки собеседников, хотя Эйслинн удостаивалась лишь невнятного бормотания. Вдруг она засмеялась над остроумным рассказом какого-то незнакомого лорда, наклонилась к Вулфгару, и тяжелая мягкая грудь прижалась к его плечу. Вулфгар, застонав, едва не отвернулся. Появление Вильгельма дало ему подходящий повод встать из-за стола. Он вскочил бы, но король жестом велел ему сесть.

— Итак, Вулфгар, — начал Завоеватель, — завтра решится ваш спор. Но скажи, что мучит тебя? Ты сейчас совсем не похож на занимательного собеседника и дружелюбного компаньона. Давай поднимем кубки, выпьем доброго эля и развеселимся, как прежде.

— Прошу прощения, сир, но все, к чему я стремился в жизни, поставлено на карту и зависит от исхода поединка. Я не сомневаюсь в правоте своего деланно устал от ожидания.

— Да, ты действительно мало изменился, — хмыкнул Вильгельм. — Впрочем, я, кажется, ошибся. Ты не очень подходящий сосед для такой прекрасной и остроумной дамы. Возможно, ты и желаешь ее, но по твоим манерам это незаметно. Будь я девушкой, сразил бы тебя наповал холодным отказом.

Вулфгар покраснел и отвел взгляд.

— Леди была на моем попечении так долго, что теперь ее отсутствие невольно меня расстроило.

Вильгельм внимательно присмотрелся к Вулфгару и, немного помедлив, осведомился:

— В самом деле, сэр Вулфгар? Но заботились ли вы о чести дамы? По нашей воле ее лишили крова. Печально, если и ее имя будет запятнано.

Вулфгар недоуменно поднял брови, гадая об истинном значении слов короля, но тот продолжал легко, почти небрежно:

— Успокойся, Вулфгар. Я хорошо знаю тебя и верю, что ты пойдешь на все, стремясь дать такой прекрасной драгоценности достойную оправу.

Вильгельм поднялся, сжал плечо воина и отошел. Вулфгар повернулся к Эйслинн, и та робко взглянула на него.

— Что-то случилось, Вулфгар? Король принес тревожные вести? — еле слышно вымолвила она.

— Нет, — коротко ответил тот. — Завтра все будет кончено, и я заберу тебя отсюда. Рагнор глупец, если думает, что отнимет тебя у меня. Ты моя, и я никому не позволю посягнуть на то, что принадлежит мне по праву.

— Но, Вулфгар, — пробормотала Эйслинн, — что ты можешь поделать? Приказ короля…

— Делать? Но, дорогая, неужели ты не понимаешь? Победить, только и всего.