Измена: B-52 - Ария Тес

- Мог бы и помочь вообще-то! - агрится, когда забирается на пассажирское сидение, я только пару раз киваю и трогаюсь с места.

Если честно, то мне сейчас не до всяких там подколов и переглядок. Настроение — откровенное дерьмо. Все, чем я занимаюсь, пока мы едем, а Юрка неустанно болтает — вглядываюсь в каждую белую тачку, какую вижу. Как верный пес ищет своих хозяев, я ее ищу…

- Что она сказала? - наконец спрашивает брат, когда все бессмысленные темы исчерпаны.

- Что дает мне время разобраться.

- В чем?

- В том, чего я хочу. С Ольгой и все такое.

- А ты с ней что-то хочешь?

- Иногда я жалею, что у нас все так получилось. Из-за Авроры. Чем я лучше нашего папаши?

- Ты же несерьезно.

- Серьезно, Юр. Я не смог сохранить семью, как он.

- Ты не бросал их, как он нас. У тебя были объективные причины развестись, и дело то не только в измене. Только вспомни, как она тебя доводила!

- Ольга не может жить спокойно. С ней, как на пороховой бочке. Если честно, я иногда думаю, что она изменила мне, только чтобы еще перца добавить.

- Она изменила тебе, потому что она — сука.

- Но после каждой ссоры следовал безумный секс…

- И этого разве достаточно, чтобы быть счастливым? - тихо спрашивает, я бросаю на него взгляд, а Юра усмехается, - Безумный секс — это круто, но безумия всегда должно быть в меру. Эта идиотка меры не знает.

- Она — человек крайностей, но все женщины в какой-то степени такие.

- Она — человек одной крайности, Стас. Нужно творить как можно больше херни, чтобы не дай Бог кто-то не увидел, что по факту ты пустышка. Все, пошли. Помоги только мне донести, а не меланхолично смотри вдаль, окей?!

Усмехаюсь и киваю.

- Окей.

Но сам меланхолично смотрю вдаль. Юру это бесит, он сам накладывает мне в руки контейнеры, а потом пихает к дому Кости, мол, иди уже. Иду. Мне тут быть не хочется, но я иду, заставляю себя ноги переставлять, а сам думаю. Об Ольге, о том, что было между нами, о наших склоках вечных и ссорах. По факту то что? Мы, как кошка с собакой были. Я свои спокойные дни по пальцам пересчитать могу…

- Мальчики, наконец-то вы приехали!

Мама по очереди, начиная с младшего, обнимает и целует нас, потом забирает часть контейнеров у Юры и приглашает пройти в гостиную.

- Пойдемте скорее, опоздали!

- Прости, мам, у Стаса разборки были.

Чертов предатель. Я его взглядом сжигаю дотла, а Юрка лишь усмехается и проходит глубже в дом.

- Стас? Что случилось? Опять эта устроила очередную истерику?

Не удивлен, что она именно так и подумала. Ольгу в моей семье не переносят органически, и я не могу их винить. Она в свое время не посчитала нужным выстроить отношения ни с кем из них, а сейчас общается «постольку поскольку». Аврору то из песни не выкинешь, а то, что моя мама — ее бабушка, тем более. Вообще странно, если честно, мама у меня человек простой, мягкий, с ней не поладить — это надо очень постараться…

- Чисто технически, тупые разборки устроил он, а его умная половина вышла из них с гордо поднятой головой.

- Мариночка? Что ты натворил?! - мама останавливается и серьезно смотрит на меня, но я взгляд прячу.

Не хочу об этом говорить. Вообще.

- Она его бросила.

- Что?! Стас! Что произошло?!

- Она считает, что он любит Ольгу!

- Она не поэтому уехала, кретин!

- Она уехала?!

- Да, мам, в Выборг с Вадимом и Леной.

- И почему же она уехала в Выборг с Вадимом и Леной? - скептически поднимает брови Юрка, а я глаза в ответ закатываю.

- Лена ее в ассистенты взяла.

- Еще.

- Она дала мне время разобраться, ясно?! Господи! Ты просто заноза в заднице!

- А ты — дебил.

Щурюсь в него и хочу много чего сказать, даже слишком много для одного вечера, как вдруг со спины раздаются шаги, а лицо Юры вытягивается в комичную маску. Что такое?! Мое сердце на миг замирает. Вдруг это Марина? Вдруг она передумала? Вдруг она…здесь? Но нет. Это не моя девочка. Когда я резко поворачиваюсь, то вижу его — боль свою, главную занозу в своей заднице.

- Отец?!

Он, вообще, ничуть не изменился с той последней ночи во Франции, когда я его видел. Немного только постарел, но все тот же самовлюбленный мудак, каким был. Вышло то вообще как? Забавно очень. Меня уволили с позиции шеф-повара, а этот козел подхватил то, что я потерял. Я был в аэропорту с «принудительным» билетом домой, а он кашеварил на моей кухне! И теперь смеет являться сюда?!

Делаю шаг, на вид, спорю на что угодно, максимально свирепый у меня сейчас. По глазам его трусливым вижу, но подойти не успеваю. Передо мной вырастает мама, упирает маленькие ручки в грудь и тихо просит.

- Стас, успокойся…он просто хочет поговорить.

- Я рад тебя видеть, сынок.

Кривит меня это слово, как раньше. Он за него и отхватил в ресторане, если честно. Не выношу, когда он так меня называет, потому что «сынок» нужно заслужить! Костя может меня так называть, благодаря нему я попал в академию в свое время. Ему и его деньгам. Отцу было не до нас — он карьеру строил! И я хочу высказать опять все свои детские обиды, которые копились столько лет, ложились друг на друга, множились, а вдруг вспоминаю:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Посмотри на себя, Давыдов, ты же ребенок совсем…» - и что же?! Она права окажется?! Черта с два! Да и потом…если я сейчас снова психану, как узнаю о том, что он сказал Марине, и как заставил ее встать на свою сторону?!

- Стас, мне ничего от тебя не нужно. Ни денег, ни помощи — я правда хочу поговорить.

- Поговорить, значит, хочешь?!