Бумеранг - Бернад

— Таких гарантий штамп в паспорте не дает. Лучше пусть бросит, чем будет втихую с кем-то встречаться, и все будут в курсе, а жена узнает об этом последняя.

— Ты опять про Эдика своего забыть не можешь.

— Ну… так. Эдика я забыла, а вот ту ситуацию… не получается. Расскажи лучше о себе. Как жизнь семейная?

— Неплохо…

Подружки болтали на разные темы и очередь дошла до Арнольда.

— На выставку пойдете? — спросила Анна — Арнольд и нас со Славкой пригласил. Он же теперь наш с тобой общий родственник.

— Да уж, мир тесен — усмехнулась Ксения — вот уж не думала, что он окажется сыном Георгия Ивановича. Ну совершенно не похож.

— Он на маму свою похож, а она была сестрой моей свекрухи… Короче, Георгий Иванович мечтал, чтобы сынок ему в бизнесе помогал, все-таки единственный наследник. Но Арнольд возомнил себя великим художником и в дела отца не хочет вникать. Хотя может и правда, талант. Я в этом не понимаю.

— Я тоже не очень разбираюсь. Да и ведет Арнольд себя странно. На маминой свадьбе он упорно игнорировал Руслана, и смотрел на меня так, словно я ему мильон должна, мне неловко было. Думаю, лучше не пойдем на выставку, придумаю, какую-нибудь причину, чтобы отказаться.

— Ну и напрасно. Все-таки родственник. Мы пойдем, посмотрим, что там за шедевры, и вы приходите. Уговори своего Руслана.

— Ну, не знаю… Может быть — пожала плечами Ксения.

90. Выставка

Выставка художника Арнольда Дубовика проходила в культурно-выставочном центре. Туда и приехали Руслан с Ксенией. На ней красивый голубенький сарафан и светлые босоножки. Волосы забраны в высокий хвост. Под руку с Русланом она вошла в зал, первым делом, Ксения нашла среди прогуливающихся посетителей Анну с мужем.

— Привет, Забияки — поприветствовала она Славку и Аню.

— И вам здравствуйте… не могу сказать Тумановы — съехидничала Анна.

Славка и Руслан разговорились между собой, а Ксения спросила у подруги:

— Ну, как тебе мировые шедевры?

— Ой, да эту абстракцию я совсем не понимаю, но вон там, на той стороне портреты ничего так, красиво нарисованы — пояснила Анна.

К ним подошла мама Ксении.

— Как дела, девчонки?

— Прекрасно, Елизавета Петровна — бодро ответила Аня — а Вас можно поздравить, с бракосочетанием. Желаю семейного счастья.

— Спасибо, Аня. А как сестра твоя, поживает? — спросила Елизавета.

Ксения покинула маму и подружку и направилась к стене с портретами. Возле одной картины она остановилась, чем-то она её зацепила, написана с любовью. Красивая грустная девушка смотрит вдаль.

— Нравится? — услышала она голос Арнольда, он незаметно подошел к ней и встал рядом.

— Да — кивнула головой Ксения.

— Вот видишь, я умею писать портреты. А ты отказалась позировать. Зря — усмехнулся он — но, думаю, не всё потеряно.

— Ну, так эта девушка красивая.

— Да-а, красивая — произнес Арнольд, устремив взор на картину — Ее зовут Кармен… И я был в нее влюблен… А она ушла к твоему Руслану.

Ксения повернулась к нему. Лицо художника выглядело равнодушным, а глаза выражали печаль.

— Вот как… А зачем, ты мне это рассказываешь? — спросила она настороженно.

Он пожал плечами.

— Потом он её бросил… Боюсь, что и тебя ждет такая же участь.

— Не нужно за меня переживать, Арнольд — произнесла она холодно — я как-нибудь сама разберусь со своей участью.

— Не обижайся, Ксения. Как говорится, предупрежден, значит, вооружен.

— Спасибо, будем считать, что я достаточна вооружена — ухмыльнулась она.

— В любом случае, я желаю тебе счастья. Да, и мне очень приятно, что посетила мою выставку.

К ним приблизилась Елизавета Петровна.

— Арнольд, у тебя замечательные картины, мне понравилось — произнесла она елейным голосом.

— Спасибо, Елизавета Петровна, мне очень важно было узнать Ваше мнение — сказал Арнольд, самодовольно улыбнувшись.

Седовласый мужчина отвлек Арнольда каким-то вопросом. Ксения и Елизавета отошли в сторону.

— Тебе в самом деле понравилось, или ты ему льстишь? — шепотом спросила Ксюша.

— Я ничего не поняла, но парень ведь старался, сколько красок извел — ответила мама.

Ксения иронично улыбнулась… «И все-таки умеют люди настроение подпортить. Вот и Арнольд своими намеками неприятно задел самолюбие. Все говорят, что Руслан меня бросит». Она посмотрела в сторону своего любимого, который беседовал о чем-то с Георгием Ивановичем, прохаживаясь вдоль стен с картинами. Ксюша еще раз внимательно взглянула на портрет Кармен. На других картинах тоже присутствовал образ черноволосой прекрасной девы, видимо, и правда, любил её художник.

С выставки Ксения ехала в задумчивости. Руслан рассказывал что-то про Георгия Ивановича, потом резко замолчал, посмотрел на нее озадачено.

— Ксюша, что? Чего такая напряженная? Арнольд тебе что-то сказал? Мутный он тип.

— Ты видел там портрет Кармен?

Руслан нахмурился.

— Кармен?

— Арнольд был влюблен в неё, а она ушла к тебе.

— Ах, вот в чем дело — хмыкнул Руслан — я-то думал, он выбуривает на меня, потому что ты ему понравилась. А тут, оказывается, Кармен. Старые счеты…

— У меня такое впечатление, что за каждым углом притаилась твоя бывшая или тень одной из них — вздохнула Ксения.

Он покачал головой, потом сказал:

— Ксюш, а может, ну его к черту, этого художника. И всех бывших, что за углами таятся. Не бери в голову. Нам никто не помешает.

«Действительно. Пусть все говорят, что хотят. Он же со мной, и это главное» — подумала она и улыбнулась…

91. Юбилей и хозяин жизни

Промчалось лето, и заплакал нудным дождиком сентябрь. Капли стекали по стеклу. Грустная унылая пора.

— А кто-то сейчас греется в лучах итальянского солнца — произнесла Регина, глядя в окно.

— Завидуешь? — усмехнулась Капитолина Степановна.

Регина сидела в кабинете Капитолины, они пили кофе, обсуждая претендентов на должность пиар-менеджера, ведь девушка, которую приняли на место Ольги, проработав три месяца, уволилась.

— Она совершенно тупая — сказала про нее Регина.

— А может, не она тупая, а ты слишком придирчива? — заметила Капитолина.

На сей раз разговор плавно перешел на обсуждение счастливой парочки, уехавшей на отдых в Италию.

— Я не завидую. Просто обидно. В Италию должна была поехать я, а не она. Что такое эта Ксения? Ни о чем. Я понимаю Лилия… та хотя бы красивая. Где он таких невзрачных находит?

— Любят не за красоту — возразила Капитолина — Да, и Ксения вполне симпатичная.

— Любовь⁈ Я Вас умоляю… Это, очень ненадолго.

Дверь отворилась, и на пороге возникла секретарь Верочка, шустрая всезнайка.

— Добрый день! Запах кофе меня привел. Угостите?