Джоуи - Сэди Кинкейд

«Я знаю, детка». Я щелкаю языком по ее клитору, и ее ноги дрожат. «Покажем Виктору, как сильно моя девочка может кончить для меня?»

«Бля, да». Она трётся этой прекрасной киской о мой рот, но я не могу насытиться ею вот так. Мне нужно раздвинуть её шире.

«Держись за меня, малышка, я подниму тебя, хорошо?»

«Угу», — тяжело дышит она.

Я хватаю ее за бедра и поднимаю, пока она не оказывается у меня на плечах, прижатой спиной к стене.

Гораздо лучше, блядь. Я сосу ее сладкую, набухшую киску, и ее соки покрывают мои губы и язык, заставляя мой член пульсировать. «Ты на вкус чертовски невероятна, детка».

«Ты так хорош в этом, Макс», — стонет она. «Так хорош».

Я бормочу ей в кожу, позволяя ее вкусу и запаху затопить мои чувства, пока я поедаю ее сладкую киску. Я мог бы делать это каждую минуту каждого дня и никогда не насытиться ею.

«Боже мой!» — кричит она, кончая мне на язык. Она тянет меня за волосы и раскачивается на моем лице, стирая остатки своего оргазма. Но этого недостаточно. Я отчаянно нуждаюсь в ней. Я опускаю ее на пол и встаю, вытаскивая свой член из своих спортивных штанов.

Виктор кричит непристойности, но я не обращаю на него внимания. Возможно, несколько минут назад это было о нем — показать ему то, чего у него никогда не будет, и преподать ему урок за то, что он осмелился прикоснуться к тому, что принадлежит мне, — но сейчас это только о ней и жгучей потребности быть внутри нее.

«Трахни меня, Макс», — умоляет она.

Я обхватываю ее ноги вокруг своей талии и погружаюсь в нее, отдавая ей каждый дюйм. Ее дыхание прерывается, а глаза закрываются, когда она сжимает меня, всасывая меня глубже.

«Смотри на меня, когда я тебя трахаю, детка», — рычу я. Ее глаза встречаются с моими, и я улыбаюсь ей. Она чертовски идеальна. «Это моя хорошая девочка».

«Да, Макс», — стонет она, проводя ногтями по моей спине. «Я твоя хорошая девочка».

«Скажи этому толстому ублюдку, кому ты принадлежишь, детка», — ворчу я, врезаясь в нее, прижимая ее к стене с каждым толчком.

«Тебе, Макс ДиМарко. Я т-твоя», — задыхается она, когда я вращаю бедрами, потирая кончиком члена и пирсингом ее точку G.

«Ты чертовски права», — стону я, когда жар обжигает мои бедра и живот, сжимая мои яйца, когда я вбиваю член сильнее и кончаю в нее. Оргазм — горячий, тяжелый и всепоглощающий, я выливаю каждую каплю, которая у меня есть, в ее пизду.

«Да, черт возьми, Макс», — она качает бедрами, преследуя свой собственный оргазм, пока я вливаю в нее свой. Я зарываюсь лицом в ее шею, погружаю зубы в ее кожу и проталкиваю свой член глубже, позволяя ей кончить. Когда она кончает несколько секунд спустя, ее киска сжимается вокруг моего члена, как будто она никогда меня не отпустит.

Я держу ее ноги обернутыми вокруг себя, мое лицо зарыто в изгиб ее шеи и мой член глубоко в ее пизде, пока я перевожу дыхание. Мое сердце бешено колотится напротив ее, и она проводит пальцами по моим волосам. Я не хочу выходить из нее. Я бы предпочел вынести ее отсюда вот так и продолжать трахать ее остаток дня и ночи, но Виктор должен умереть первым. Звук его постоянного ворчания и ругани почти заглушается кровью, стучащей в моих ушах.

Когда я могу нормально дышать, я вытаскиваю из нее свой член, и поток спермы, который приходит вместе с ним, заставляет ее краснеть. Я ловлю немного на свои пальцы и заталкиваю обратно в нее, прежде чем поднести пальцы к ее губам. «Открой».

Она раздвигает эти сочные розовые губы, и я просовываю свои пропитанные спермой пальцы в ее рот. Ее язык кружится по моей коже, пока она вылизывает каждую каплю. И когда я вытаскиваю пальцы, я заменяю их своим языком, пробуя нас обоих, когда я крепко целую ее. К тому времени, как я отстраняюсь, она задыхается, и ее темные глаза полны огня. Мне приходится отвернуться и напомнить себе, что у нас есть работа. Я заправляю свой член в штаны и стягиваю ее платье вниз, чтобы Виктор не увидел ее голую киску. Это только для меня.

Я хватаю нож с пола. «Ты закончила с ним, детка? Ты получила все, что тебе было нужно?»

Она смотрит на него, ее нос сморщен от отвращения и одна рука на бедре. Она выглядит как настоящая мафиозная принцесса, которой она была рождена. Нет, к черту эту чушь о принцессе. Она королева — моя гребаная королева.

"Да. Позаботься о нем для меня, ладно, детка? И тогда мы можем выбраться отсюда".

«С удовольствием». Я подмигиваю. Я мог бы растянуть это еще на несколько часов — даже дней. В прошлом я бы так и сделал. Но у старого меня не было ничего лучшего, чем можно было бы занять свое время. Я подхожу к нему, хватаю его за волосы и снова откидываю голову назад.

«Свинья!» — плюет он в меня.

«Прощай, Виктор». Я делаю ему надрез на шее от уха до уха и позволяю его голове откинуться назад, чтобы он мог захлебнуться кровью. Просто чтобы убедиться, что у моей девочки нет сомнений, что этот кусок дерьма больше никогда ее не потревожит, я вставляю кончик ножа в рану в его глотке и вытаскиваю его язык, пока он не высовывается через зияющую дыру в шее, как галстук.

Когда я смотрю на нее, она наблюдает, как он дергается, пока жизнь вытекает из его тела, ее губы растянуты в довольной улыбке. Ни малейшего проблеска беспокойства или дискомфорта на ее прекрасном лице. Это моя чертова девочка.

ГЛАВА 53

Джоуи

Я улыбаюсь, глядя на лица, собравшихся за обеденным столом. Кристин и ее отец все еще здесь, а Вито почти полностью выздоровел. Аня сидит рядом с Лоренцо, и он защищает ее, обхватив рукой спинку стула, но не ее плечо. Думаю, она сейчас сломается под его тяжестью. Данте и Кэт сидят рядом, постоянно касаясь друг друга. Они такие милые вместе. А еще есть мой Макс. Он сидит рядом со мной, его рука собственнически покоится на моем бедре.

Пока все обсуждают планы крестин Габриэллы через