Милая маленькая ложь - Айви Торн

Глубоко вдыхая, я просыпаюсь от тепла мощных рук Николо, все еще держащих меня близко, его грудь прижата к моей спине, его бедра обвиваются вокруг моих, когда он нежно обнимает меня. Пузырь эмоций лопается в моей груди, когда я знаю, что он держал меня всю ночь, и в его объятиях меня не мучили кошмары. На самом деле, я спала крепче, чем за последние месяцы.

Зевок раздвигает мои губы, и я стараюсь сделать это тихо. Николо шевелится позади меня, выпуская глубокий, удовлетворенный вдох, когда его мышцы напрягаются, прижимая меня к своей груди на мгновение. Затем он отпускает меня, позволяя мне сесть в постели. Я делаю это, натягивая одеяло на грудь, когда поворачиваюсь лицом к Николо.

— Доброе утро, — стонет он, томно вытягивая руки над головой.

Улыбка растягивает мои губы, когда тепло румянца окрашивает мои щеки.

— Доброе утро, — отвечаю я. Это первый раз, когда я провела ночь с мужчиной, фактически спала с ним в одной постели, и каким-то образом это делает то, что у нас есть, еще более интимным.

Видя, как его идеальный беспорядок кудрей ниспадает на его лоб после ночного сна, я чувствую порхание бабочек, и внезапно мне становится интересно, не являются ли мои волосы настоящим крысиным гнездом. Я даже не помню, как вынимала из них шпильки перед тем, как заснуть прошлой ночью.

Протянув свободную руку, я чувствую свободный узел, в который они превратились у основания моей шеи, и мое сердце замирает. Я собираюсь уделить этому серьезное внимание, если собираюсь вытащить все шпильки из беспорядка, который найду.

Глаза Николо озаряются юмором, когда он замечает, как я разглядываю свои волосы.

— Ты выглядишь прекрасно. — Говорит он. — Особенно после той ночи, что у тебя была.

Его слова вызывают поток образов, которые обрушиваются на мой мозг, стирая улыбку с моего лица. Мне повезло, что я жива. Когда сталкиваешься с этим фактом, такая мелочь, как состояние моих волос, кажется совершенно несущественной. Затем мой разум быстро переносится к ужасному сну, который разбудил меня среди ночи, к тому, как нежно Николо успокоил меня, и к страстному, но нежному сексу, который последовал за этим. Мое нутро напрягается от одной мысли об этом.

Выскользнув из-под одеяла, Николо встает и собирает свои баскетбольные шорты, натягивая их на свое голое тело и скрывая свое абсолютное совершенство. Оглядевшись, я ищу футболку, которую он мне одолжил, и хватаю ее с пола. Борясь с необоснованной застенчивостью, от которой моя кожа становится теплой, я сбрасываю одеяло, чтобы надеть логотип «Кабс».

— Ты голодная? — Спрашивает Николо. — Или ты предпочтешь, чтобы я отвез тебя домой?

Мое сердце замирает, когда я понимаю, что сегодня воскресенье.

— О, эм. Вообще-то, если ты не против, было бы здорово поехать домой… Воскресный завтрак — это своего рода большое событие для моей семьи. — Мой пульс учащается, когда я осознаю, что подхожу опасно близко к тайне, которую скрывала от него уже несколько месяцев.

Но каким-то чудом Николо, похоже, не беспокоит мой ответ.

— Никаких проблем. Если ты не против, я быстро приму душ, а потом отвезу тебя домой.

— Спасибо. — Я застенчиво улыбаюсь и смотрю, как он исчезает в ванной. Взглянув на свою одежду, я понимаю, что не могу пойти домой в этом. Хотя я не хочу снова надевать свое зеленое платье, я думаю, что это будет лучшим выбором, чем заходить в нашу квартиру в мужской одежде.

Я нахожу свое платье аккуратно сложенным на сером кожаном кресле для чтения, которое занимает один из углов его комнаты, мои трусики сверху. Что-то в этом простом жесте трогает мои сердечные струны. Дотянувшись до кружевных стрингов, я надеваю их, затем снова снимаю футболку, чтобы заменить ее платьем. Несмотря на все ужасные события вчерашнего дня, платье находится почти в идеальном состоянии. За исключением небольшого разрыва в верхней части разреза на бедре, на прекрасной ткани нет даже грязи или крови. Это значит, что мое пальто, должно быть, приняло на себя основной удар крови Алексея. Я содрогаюсь, представляя, как оно должно выглядеть, и замечаю, что его нет в стопке одежды, которую мне оставил Николо.

Вода выключается через мгновение, когда я сажусь, чтобы надеть обувь. Когда Николо выходит из ванной с полотенцем, обернутым вокруг талии, его кожа блестит от капель воды на плечах и груди, у меня пересыхает во рту. Теперь, когда вся моя защита разрушена, я не могу не заметить, насколько Николо на самом деле великолепен. Как бог среди людей, его тело — чистое совершенство, его мышцы подтянуты и упруги, его пресс — словарное определение стиральной доски.

Он одаривает меня игривой улыбкой, когда замечает, что я пялюсь на него, мои руки застыли на лодыжке, поскольку я совсем забыла о обуви. Я густо краснею и сосредотачиваюсь на задаче, пока он достает рубашку из шкафа и одевается. Прежде чем мы выходим из его квартиры, Николо накидывает мне на плечи теплое пальто и вручает мне ключи и телефон.

— Я куплю тебе новое пальто, но пока можешь одолжить мое. — Говорит он, пока мы идем к лифту.

В мгновение ока мы подъезжаем к обочине возле моего дома, и Николо ставит свой Мазерати на парковку.

— Спасибо, Нико. — Говорю я, поворачиваясь, чтобы встретиться с ним взглядом, поскольку я намеренно использую его прозвище. Теперь, когда я знаю, что ему это нравится, этот звук на моих губах вызывает во мне дрожь. Нико. Я подавляю дрожь волнения. — Спасибо за все. Я… — Я запинаюсь, когда реальность моих намеренных слов вызывает комок в горле. — Я обязана тебе жизнью.

Пальцы Николо скользят по моей скуле и загибаются за ухо, когда он убирает с моего лица выбившуюся прядь волос. Затем он наклоняется через консоль, чтобы поцеловать меня в губы.

Когда я поворачиваюсь, чтобы открыть дверь, Николо глушит двигатель своей машины и выходит из машины. Шокированная, я смотрю в ошеломленном молчании, как он обходит капот своей машины, чтобы помочь мне с низкого переднего сиденья.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я, смущенно хмурясь.

— Я подумал, что провожу тебя. — Говорит он, и от смеха уголок его губ дергается в улыбке.

Мое сердце замирает, и я тяжело сглатываю. Этот продуманный жест одновременно обезоруживает и пугает меня. Это такой простой поступок, и все же, если он проводит меня до моей двери, он может просто увидеть Клару. И поскольку она точная копия ее отца, ничего хорошего из этого не выйдет. Но мой мозг замыкается. Я не могу