Испорченный Найт-Крик - Кей Си Кин

Что, черт возьми, это вообще значит? Заметив, что Ксавье возвращается к машине, я убираю телефон и делаю глубокий вдох, когда он садится на водительское сиденье и протягивает мне маленький пакет. Я беру его у него и заглядываю внутрь, чтобы найти пакет шведских рыбьих хвостов и бутылку чая со льдом.

Когда я перевожу взгляд на него, он уже смотрит на меня, и это только еще больше сбивает меня с толку. Он просто остановился, чтобы купить мне перекусить? Он надел свои очки авиаторы, но его сжатые челюсти говорят мне, что он серьезен.

— Что, черт возьми, происходит, Ксавье? — Спрашиваю я, доставая свой напиток из пакета, пока он заводит машину. Когда он не отвечает сразу, я чувствую, что становлюсь все более раздраженной, поэтому поворачиваюсь и свирепо смотрю на него. — Ксавьер, сегодня мой день рождения, и из всех дней именно сегодня мне наплевать на твое дерьмовое отношение. Ты меня так достал, и я вчера сказала тебе разобраться с этим к чертовой матери, но вот мы здесь.

— Я действительно не знаю, как это объяснить, и в глубине души я не знаю, правильно я поступаю или нет, потому что я знаю, что это укрепит тебя и сломает одновременно, — тихо признается он, и это застает меня врасплох, потому что я ожидала его обычного рычания.

Мои брови хмурятся, когда я смотрю на него в замешательстве. В его словах по-прежнему нет никакого смысла, и я не знаю, лучше это или хуже, чем молчание.

— Ксавье, я не понимаю, о чем ты говоришь. Что может сделать меня счастливой и причинить боль одновременно? — Спокойно спрашиваю я, пытаясь осмыслить то, что он пытается сказать.

— Мы примерно в двух минутах езды, мне просто нужна была минута, поэтому я притормозил, — бормочет он, бросая взгляд на меня, прежде чем посмотреть прямо перед собой.

— Итак, чтобы прояснить, твое настроение отражает то, куда мы направляемся? Я чертовски ненавижу, когда ты игнорируешь мои вопросы и не отвечаешь мне, — ворчу я, сжимая бутылку в руках, когда он натянуто кивает в ответ. Это все равно что брать кровь из гребаного камня. Общение не должно быть таким сложным. Что, черт возьми, его так взвинтило, что он не может подобрать нужных слов?

Снова съезжая с автострады, он лавирует в потоке машин, въезжая в захудалую часть города. Заброшенные здания с выбитыми окнами и граффити покрывают район, по которому мы проезжаем. Вдоль дороги припаркованы разбитые машины, у некоторых спущены шины, другие стоят на шлакоблоках. Палисадники заросли неухоженной травой и сорняками, и я не уверена, живут ли здесь вообще люди. Это почти напоминает мне где проводились вечеринки в Уайт-Ривер. Все было не так уж плохо, но и на самом деле было не за горами.

Я понятия не имею, где мы находимся, поэтому, когда Ксавьер сворачивает направо, останавливаясь перед полу-жилым домом с закрытыми ставнями на окнах и дверях, это заставляет меня нахмуриться.

Случайно взглянув на Ксавье, я наблюдаю, как он делает глубокий вдох и сжимает руки вместе, его пальцы покраснели от крепкой хватки.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Иден, — наконец говорит он, глядя прямо перед собой, и мои глаза расширяются от удивления. — Мы не можем раскачивать лодку здесь. Это ради тебя, мы рискуем всем ради тебя. Сегодня не тот день, чтобы играть в спасителей, это никого не спасет. Мне просто нужно, чтобы ты знала, что когда мы уйдем, мы уйдем только вдвоем.

Я чувствую, как мое сердце колотится в груди, хотя я понятия не имею, что он, блядь, говорит. Где мы, блядь, находимся? Все это вообще не имеет смысла, и я никогда по-настоящему не знаю, к чему все идет с Ксавьером, особенно основываясь на моем прошлом опыте общения с ним.

— Ксавьер, ты говоришь гребаными загадками. Я здесь никого не знаю, и что ты имеешь в виду, говоря о безопасности других людей? Тебе не кажется, что у нас итак достаточно забот? Единственный человек, о котором я беспокоюсь, это моя…

У меня сводит живот, когда я бросаю взгляд на дом, прежде чем снова перевожу взгляд на Ксавье, и выражение его лица подтверждает это. Я не знаю, выбежать ли из машины или выбить из него побольше информации, но вместо этого обнаруживаю, что застыла на месте, прикусив язык.

— Ксавье, Я… ты… это…

Прижав руку к груди, я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце, в то время как мой разум работает на пределе. Он перегибается через центральную консоль, чтобы переплести свои пальцы с моими, оставляя меня просто выжидающе смотреть на него.

— Послушай, когда Райан копался в наркотиках и во всем остальном, он нашел кое-что совершенно другое. Кое-что, о чем я сам не до конца осознаю, но мне нужно, чтобы ты не задавала никаких вопросов. — Он проводит рукой по волосам, и я отсюда чувствую его напряжение. — То дерьмо, которое мне придется сделать из-за этого, является достаточным наказанием. — Напряжение на его лице очевидно, и вместо того, чтобы мой гнев усилился, он утихает, поскольку беспокойство переполняет меня.

— Ксавьер, моя мама в том доме? — Спрашиваю я, мое сердце стучит в ушах, пока я целую вечность жду его ответа.

— Я думаю, что да. На записи, которую нашел Райан, изображен мой отец, и после разговора с ним вчера утром я узнал, что моя мать ничего не знает об этом. Что говорит мне о том, что по какой-то безумной причине мой отец прячет твою мать от Иланы. Я еще не понял, хорошо это или плохо, но положительный момент в том, что она в безопасности.

Я потеряла дар речи. Полностью и бесповоротно потеряла дар речи.

— Я знаю, что это много, Иден. Привезти тебя сюда — это своего рода риск для всех, если моя мать узнает, отсюда и аренда машины, но я просто хотел привезти тебя сюда, особенно сегодня, — бормочет он, протягивая другую руку, чтобы погладить меня по щеке. — У нас не так много времени, максимум час, но ты должна помнить, что здесь она в большей безопасности, что бы мы ни думали, Нафас.

Кивнув, я проглатываю комок в горле, заглядывая в его карие глаза. — Отведи меня к ней, Ксавье. Пожалуйста.

— Я не пойду с тобой, Иден. Это для тебя. Я не могу представить, какие у тебя могут возникнуть вопросы, и я знаю, что ты кое-что узнала с тех пор, как оказалась в