Встреча - Аманда Квик

Августа шевельнулась в широкой постели, чувствуя рядом с собой тяжелое сильное тело мужа. В воздухе все еще витал аромат страсти. Кожа Августы была чуть влажной после любовных игр.

Она открыла глаза и увидела за окном бледную луну. Потом медленно вытянула ноги. Усталые бедра ныли, как и всегда после занятий любовью с Гарри. Казалось, она слишком долго скакала верхом на бешеном жеребце с мощной спиной. А может, наоборот, скакали верхом на ней? Она улыбнулась.

— Августа?

— Да, Гарри? — Она повернулась к нему, опершись локтями на его обнаженную грудь.

— Я кое-что хотел бы узнать насчет твоего ночного приключения.

— И что же именно, милорд? — Она пробежала пальцами по густым завиткам у него на груди. Просто удивительно, до чего то, чем они занимались вместе в постели, меняло настроение у обоих! Сейчас она больше уже не испытывала ни обиды, ни желания обороняться.

— Почему ты сразу не пришла ко мне, когда мальчишка передал тебе записку? Почему решила отправиться на эту опасную встречу одна?

Августа вздохнула:

— Вряд ли ты поймешь меня, Гарри.

— Все-таки попробуй, объясни.

— Даже если ты и поймешь, то все равно вряд ли одобришь.

— Вот тут ты, пожалуй, права. Но все-таки объясни, почему ты не принесла эту записку мне, Августа. Не потому ли, что боялась найти в ней дополнительные доказательства виновности твоего брата?

— О нет! — быстро сказала она. — Как раз наоборот! Из записки я поняла, что получу доказательства его невиновности и сумею развеять пелену подозрений, окутывавшую его имя.

— Тогда почему же ты не доверилась мне? Ты же знала, что мне крайне интересно все, что касается этой истории.

Она посерьезнела:

— Я хотела доказать, что могу быть тебе не менее полезной помощницей, чем твои ближайшие друзья.

— Ты состязалась с Салли и Шелдрейком? — Гарри нахмурился. — Как это глупо, Августа! У них ведь огромный опыт в подобного рода делах. Они отлично знают, что такое осторожность. Ты же понятия не имеешь о том, как ведется расследование.

— Вот именно! — Она села с ним рядом. — Я как раз и хочу научиться! Я хочу быть среди твоих самых близких друзей, с которыми ты делишься своими самыми заветными мыслями. Я хочу быть связанной с тобой теми же узами, что связывают вас с Салли и Питером…

— Господи, Августа, ты же и так моя жена! — возмутился Гарри. — Наша связь с тобой куда сильнее и глубже, чем с Салли или Питером Шелдрейком, уверяю тебя.

— Но я чувствую себя по-настоящему близкой тебе, разве что только в постели, вот как сейчас! А мне этого мало, потому что даже в постели между нами сохраняется некоторая отчужденность.

— Никакой отчужденности между нами в постели нет, мадам. — Он улыбнулся и погладил ее обнаженное бедро. — Или мне следует вам напомнить?

Она отдернула ногу.

— Нет, отчужденность существует, потому что ты меня не любишь. Ты просто испытываешь ко мне физическое влечение. А это не одно и то же.

Он поднял бровь:

— Ты такой знаток в этих вопросах?

— Я полагаю, каждая женщина прекрасно различает страсть и любовь, — возразила Августа. — Это, несомненно, инстинкт.

— Неужели мы снова погрузимся сейчас в бессмысленные споры, которые ты ведешь с позиций чудовищно путаной женской логики?

— Нет. — Августа живо взглянула на него. — Я просто решила про себя, что если никогда не добьюсь твоей любви, Гарри, то, по крайней мере, стану твоим другом. Твоим очень близким другом. Я хочу войти в число самых близких твоих друзей. Тех, с кем ты делишь все. Ты меня понимаешь?

— Нет, я ничего не понимаю. В этом вообще мало смысла.

— Я хочу чувствовать себя бесконечно близкой тебе! Это вы понимаете, милорд? И тогда наша семья будет похожа на настоящую.

— Черт побери, Августа! Ты несешь какую-то эмоциональную чушь! Слушай меня хорошенько, жена: ты уже, совершенно определенно, часть моей семьи. Ты входишь в круг самых близких мне людей. — Он приподнял лицо Августы за подбородок, серьезно глядя ей в глаза. — И не забывайте об этом, мадам! И все же вам далеко до тайного агента, так что я не позволяю вам играть в такие опасные игры, как сегодня. Это вам достаточно ясно?

— Но я ведь хорошо поработала, Гарри! Согласись. Я принесла тебе очень интересную улику. Только представь, кто-то здорово потрудился, чтобы сбить нас с толку и заставить поверить, что мой брат и был этим самым Пауком, а следовательно, должен был умереть два года назад. Тут возникает масса интересных предположений, не правда ли?

Он усмехнулся:

— Правда. И самое интересное, что этот Паук скорее всего жив, но очень хочет, чтобы все считали его мертвым. Что приводит нас к выводу: он в настоящее время весьма доволен своим положением в обществе, богат и желает продолжать наслаждаться жизнью. Теперь — и это совершенно очевидно — ему есть что терять, и он боится, что правда о его прошлом все-таки всплывет. Вот почему он стал еще более опасным.

Августа задумалась:

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Чем больше я думаю о сегодняшнем происшествии, дорогая, тем сильнее убеждаюсь, что тебя коснулась настоящая беда. И приходится винить в этом себя одного.

Августа вдруг встревожилась. Она уже хорошо знала, что когда у Гарри в голосе появляются нарочито спокойные нотки, то за этим обычно следуют строгие приказы.

— О, пожалуйста, не вините себя, милорд! Это было просто моей ошибкой, которая никогда больше не повторится. В следующий раз я, как только получу какую-нибудь странную записку, сразу же прибегу к вам, клянусь.

Он мрачно посмотрел на нее:

— Мы предпримем кое-какие шаги, чтобы вы непременно так и поступили, мадам. И вы с Мередит больше не выйдете без меня или по крайней мере двух лакеев. Я сам выберу слуг, которые по моему распоряжению будут сопровождать вас, и сообщу Крэддоку, чтобы без них он никуда вас из дому не выпускал.

— Прекрасно, милорд!

Августа вздохнула с облегчением. Все могло быть гораздо хуже. Гарри вполне мог, например, вообще запретить ей выходить без его сопровождения. А поскольку он сам был в эти дни слишком занят, то это превратилось бы для них с Мередит в настоящее тюремное заключение. Так что она поздравила себя с относительно легким приговором.

— Вам это вполне ясно, мадам?

Августа послушно покивала головой, как примерная жена:

— О да, совершенно ясно, милорд.

— Более того, — тут же решительно добавил Гарри, — вы ни в коем случае не станете выходить из дому по вечерам как в сопровождении лакеев, так и без них, если меня с вами не будет.