Темные Фейри - Каролайн Пекхам

— Если тебе так нужна была жвачка, почему ты сама не купила ее у Киплингов? — раздраженно спросил Райдер.

Я взглянула на него и мои щеки вспыхнули от смущения. Я не собиралась признаваться, что не могу позволить себе даже чертову жевательную резинку. Это было унизительно и удручающе и это не его чертово дело.

Я пожала плечами, отказываясь отвечать, запихивая в рот жвачку и поворачиваясь к Леону с улыбкой, такой же сладкой, как вишневый вкус, который танцевал на моем языке.

Я чувствовала, что Райдер все еще смотрит на меня и я неловко сдвинулась, пытаясь найти, что еще сказать. — Что заставило тебя вспомнить о жвачке? — спросила я Леона.

— Я не могу выкинуть из головы вкус твоих вишневых поцелуев, маленький монстр, — промурлыкал он, снова подталкивая меня ногой под столом. — И я хотел убедиться, что у тебя все тот же вкус, когда я поцелую тебя в следующий раз.

Нога Райдера просунулась между нашими и он шлепнул рукой по столу, наклонившись вперед с рычанием. — Я не собираюсь просить по-хорошему снова, Симба. Прекрати играть в салочки с моей девочкой и отвали.

Леон зевнул, как будто Райдер ему надоел и я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Увидимся на тренировке, Элис, — сказал Леон, поднимаясь на ноги. — Тогда, может быть, мы сможем поужинать после и обсудить наши игры?

— О, — я посмотрела на Райдера, который откинулся на стуле, сложив руки и нахмурился так сильно, что я не была уверена, что это выражение когда-нибудь сотрется. — Райдер, разве ты не говорил что-то об ужине…

— Нет, — огрызнулся он. — Я ем один. Все это знают.

Я поджала губы, отстраняясь от него, чтобы не чувствовать боль, которая пришла с этим отказом. Ладно, придурок, будь таким.

— Тогда это свидание, Леон, — сказала я, надувая пузырь жвачкой и давая ему громко лопнуть.

Он ухмыльнулся мне, затем бросил самодовольный взгляд на Райдера и снова отодвинул свой стул.

На нас опустилась тишина и я решила сосредоточиться на текущей задаче: зажечь горелку Бунзена и перебрать ингредиенты, которые собрал Райдер. Я чувствовала, как его взгляд сверлит дыру на моем лице, но я старательно игнорировала его смертельный взгляд.

— Серьезно? — спросил он в конце концов и я перевела взгляд в его сторону.

— Что? — спросила я, когда он не смог объяснить этот вопрос.

— Леон-Лев?

Я хихикнула. Это все еще смешило меня.

— Он милый, — ответила я. — И забавный. И горячий. Почему тебя это волнует?

— Меня это не волнует. Я просто подумал, что ты предпочитаешь более чем забавных, — Райдер произнес это слово так, будто оно было грязным.

— Ты на самом деле ничего обо мне не знаешь. И ты всегда мог пригласить меня поужинать с тобой, если ты этого хотел? — я подняла на него бровь.

— Я не хотел. И не хочу.

— Хорошо.

— Отлично.

Райдер выхватил у меня лунный луч, прежде чем я успела добавить его в зелье и принялся исправлять каждую мою мелкую ошибку.

К тому времени, как урок закончился, у меня было одно идеально сваренное зелье Эссенция Лунного Сияния, кусок жвачки, потерявший свой вкус и напряжение, которое можно было разрезать ножом.

Отлично.

***

— Давай сильнее! — потребовал Данте, широко расставив руки, чтобы подманить меня.

Моя футболка для питбола снова задралась и я раздраженно дергала за материал, думая, когда же, черт возьми, Леон достанет мне более подходящий комплект. Он сказал, что возникли проблемы с финансированием и оно затянулось, но я уже более чем сыта по горло тем, что ношу эту. Я собиралась спросить об этом тренера Марса в конце тренировки.

— Ты пожалеешь об этом, — прорычала я, наклоняясь вперед и готовясь броситься на Данте.

Тренировка по питболу шла полным ходом и я наслаждалась возможностью немного выплеснуть свое разочарование, пока мы отрабатывали приемы, как и обещал Леон. Мы менялись партнерами и я с нетерпением ждала следующей смены, когда я стану партнером Харви Блума. Была одна очень веская причина, по которой я хотела побыть один на один с Харви; я потратила немного времени на своем Атласе, изучая его перед тренировкой. Это было последнее имя в списке дилеров Киллблейза, который мне дали Киплинги и я наконец-то сорвала джекпот.

На странице Харви Блума в Фейбуке было несколько фотографий с моим братом. Очевидно, он не любил отмечать людей, что чертовски облегчило бы мне задачу отследить их связь раньше. Но как только я начала просматривать его фотографии за последние два года, я находила снимок за снимком, где они с Гаретом проводят время вместе. У меня также было несколько других лиц, которым мне нужно было дать имена, потому что, похоже, я наконец-то вышла на социальную группу Гарета.

Леон подал свисток и я рванула вперед, мчась к Данте со стиснутыми зубами и решимостью. Он был выше меня на целый фут и весил около ста фунтов, но я не собиралась позволять этому сдерживать меня. В питболе главное — использовать любое преимущество и хотя моя позиция была наступательной, а не оборонительной и обычно в матче мне не нужно было так атаковать, я не собиралась отлынивать от тренировок.

С криком решимости я наклонилась вперед и врезалась плечом прямо в живот Данте. Он мгновенно обхватил меня за талию, пытаясь поднять на ноги, но я не собиралась сдаваться без боя.

Я ударила его кулаком в почку раз, два, три, пока он не отшатнулся назад. С рычанием я вывернулась из его рук и с размаху ударила его ногой по коленям.

Этого было недостаточно, чтобы свалить его, но это вывело его из равновесия и я рванулась вперед, схватив его за плечи и бросив свой вес ему в грудь.

Данте упал назад и я упала вместе с ним. Я хлопнула коленями по его бицепсам, прижав свой вес к его груди и ухмыльнулась.

— Раз, два, три…

Данте выхватил свои руки из-под моих коленей, обхватил мою талию и в мгновение ока перевернул меня под себя. Он засмеялся, вдавливая меня в песок, поймав мои запястья и скрепив их над головой, чтобы я не могла использовать против него свою магию. Я даже не пыталась освободиться, пока Марс отсчитывал время от пяти до нуля.

Огромное тело Данте придавило меня к земле и я вздохнула, сдувая прядь сиреневых волос с глаз.

— Мы можем потренироваться в моей постели позже, если ты хочешь посмотреть, получится ли у тебя сверху, — поддразнил он,