Сквозь страницы - Вероника Фокс

Недоумевая, я смотрю на всё с опаской. Бен, выхватив воду у подчинённого, демонстративно открывает её на моих глаза и протягивает со словами:

— Попей, она неотравленная.

Его руки такие же татуированные, как и у Майкла. Только рисунки отличаются. Их куда меньше. Не став на него нагло пялиться, я резко беру предложенное и делаю глоток.

— Подвинься, — требует похититель у амбала, сидящего рядом со мной, и тот, нехотя поднявшись с дивана, уступает место ему.

Бен садится на диван и, забросив руку на спинку, приобнимает меня за плечи.

— Ты, наверное, тоже волнуешься? — спрашивает он, придвигаясь ко мне и утыкаясь носом в волосы, а затем шепчет: — Ты пахнешь сексом и страхом.

Его мерзкий язык касается мочки моего уха, и мне становится жутко противно. Подступающая тошнота вот-вот может вырваться наружу, однако я сижу неподвижно и, сделав ещё один глоток, закрываю бутылку. Мой мучитель отворачивается от меня и командует включить какую-нибудь музыку. Я наконец замечаю, что в помещении есть небольшие колонки, расположенные по углам комнаты. Тихая джазовая музыка еле слышно доносится из них, заполняя комнату своим мелодичным звучанием.

— Так-то лучше, — мурчит Бен, притягивая меня к себе.

Слышатся мужские голоса, и моё сердце в который раз уходит в пятки. Дверь открывается, и на пороге появляется Майкл, что странно шатается из стороны в сторону.

— Майкл! — выкрикиваю я и пытаюсь встать с дивана, однако крепкая хватка Бена не позволяет этого сделать.

Заткнув рот мне рукой, он шепчет:

— Сиди тихо, и Майкл не пострадает.

Я понимаю, что это простейшая манипуляция, но… Майкл выглядит очень непривычно. Его глаза будто стеклянные, а движения какие-то нечёткие. Со стороны кажется, что он перебрал с алкоголем и старается твёрдо стоять на ногах.

— Братец! — восклицает мой похититель, медленно убирая ладонь у меня со рта. — Какая встреча!

— Бен?! — Майкл разворачивается к нему и недоверчиво смотрит на меня. — Олливия?

— Майкл! — ещё раз вскрикиваю я и, только поднявшись с дивана, вновь оказываюсь на коленях его брата.

— О! Так вы знакомы? — Голос последнего звучит весьма наигранно.

«Будто бы клоун среди обычных людей», — всплывает у меня в мыслях мимолётная ассоциация.

— Интересно, как?

— Что ты тут делаешь? — спрашивает Майкл, опираясь о спинку стула, приставленного к столам. — Я искал тебя!

— И нашёл! — говорю в ответ и чувствую, как меня душат слёзы.

Я не понимаю, что происходит и почему он разговаривает со мной так отчуждённо.

— Ну вообще-то, — руки Бена обхватывают меня за талию так сильно, что я едва ли могу пошевелиться, — мы с Олливией тут отдыхаем. А ты здесь какими судьбами?

Майкл внимательно смотрит сначала на меня, а потом на брата.

— Когда ты приехал? — интересуется он.

— Да где-то с полмесяца назад, пожалуй, — задумчиво тянет Бен, а потом целует меня в щеку, демонстративно долго не отрываясь от кожи. — А как только увидел этого ангела, то мгновенно влюбился!

Вздрагивая от прикосновений, я активно пытаюсь вырываться из его цепких лап, но сил на подобное не хватает.

— Вы же знакомы? — ещё раз уточняет мужчина, выпуская меня из объятий и откидывая на диван, а сам поднимается и направляется к брату. — Или мне только кажется?

— Я… я… — начинает Майкл. — Вроде бы.

— Насколько мне известно, — шаги Бена звучат крайне тихо, — Олливия вроде бы как хотела бросить тебя.

Он засовывает руки в карманы и медленно кружит по комнате.

— Мне кажется, что нам пора разобраться с этим, братец. Ведь так?

— Что она? — На лице Майкла застывает недопонимание.

Он смотрит на меня холодным и отчуждённым взглядом, отчего из моих глаз вмиг льются слёзы.

— Майкл! — Не выдержав, я подбегаю к нему, но тот лишь отходит на шаг назад.

— Я не верю, — заявляет он и хочет было развернуться обратно, однако трое громил поворачивают его назад.

— Ну ты хотя бы с братом поздоровался! — грустно произносит Бен, раскрывая руки и явно намекая на объятия.

— Где я? — интересуется Майкл, неуверенно оглядываясь.

— Мы тут по особому случаю. — Его брат берёт ситуацию под свой контроль и, обняв того за плечи, дополняет: — Видишь ли, Олиивия пришла ко мне с жалобой, что больше не может жить с тобой. Ты постоянно её упрекал, властвовал, обижал. У неё случился эмоциональный срыв.

Майкл молчит в ответ, но меня же распирает от негодования.

— Это ложь!

— Тебе слово не давали, — бросает Бен и кивает, заставляя одного из подчинённых закрыть мне рот рукой.

Я стараюсь прокусить чужую ладонь, но только ничего не выходит. Громила крепко держит меня, давая лишь дышать через нос.

— Так вот… — продолжает похититель, уводя Майкла ближе к дивану.

Они с ним практически одного роста, но Бен менее крепкого телосложения.

— Тебе не кажется ли, что не стоит рушить наши братские отношения из-за какой-то бабы?

— Из-за бабы? — повторяет Майкл, будто бы совершенно не слыша его.

— Да, из-за вон той бабы. Ты же её любил?

— Да, — мгновенно отвечает он, словно наизусть знает слова.

— Что ж, а она спала со мной, — бросает Бен и смотрит ему в глаза. — Неоднократно!

— Эт-р-пим… м-рым… — мычу я сквозь потную руку амбала.

— Что? — спрашивает Майкл и, недоверчиво прищурившись, встаёт с дивана. — Она?

Указав на меня пальцем, он сдвигает брови.

— Да, она, — подтверждает его брат, сложа руки на груди. — Может, застрелишь её?

— Её? — опять повторяет Майкл, как под действием наркотиков. — Прямо сейчас?

— Да, а что тут такого? — настаивает мой мучитель и, встав с дивана, вынимает пистолет из-за запазухи и протягивает тот ему. — Держи!

Майкл берёт оружие и заторможено рассматривает его, а потом поворачивается ко мне и уточняет:

— Это правда?

Громила отпускает меня и отходит, а Бен поудобнее устраивается на диване и внимательно наблюдает за нами.

— Нет, Майкл! Послушай! — прошу я, но слышу в ответ:

— Стой там, где стоишь!

Вздрогнув, я неподвижно замираю напротив Майкла, который целится прямо в меня. Его рука не дрожит, а на лице написано абсолютное равнодушие. Антрацитово-чёрные глаза отражают боль и печаль.

— Как ты могла? — шепчет он.

Я впадаю в ступор до такого уровня, что едва ли слышу его голос. Никто вокруг не издаёт и звука, а Бен, сложив руки домиком, явно ожидает развязки.