Отныне и вовек - Даниэла Стил

— Привет, Марио. Я — Джесси. — Она решила, чтоперед ней тот самый человек, которого ждала, и протянула ему руку. Онпроигнорировал ее с небрежной улыбкой.

— Как я понимаю, ты здесь работаешь. — Никакогоприветствия, никакого представления, рукопожатия. Он всего лишь оглядывалпомещение. И ее вместе с ним. Пусть будет так.

— Да. Я здесь работаю. — Джессика решила неговорить ему, что магазин принадлежал ей.

— Да-а. Похоже, я только что разминулся с твоим боссомна лестнице. Немолодая цыпочка в меховом пальто. Ты готова?

Джесси уже завелась. Астрид — не «какая-то цыпочка», она еедруг.

Ему, похоже, было скучно у Джерри, он выпил четыре порциикрасного вина. Марио объяснил, что он драматург. Или пытается таковым быть. Ондавал частные уроки английского, математики и итальянского. Вырос в Нью-Йорке,в квартале с сомнительной репутацией в Вест-Сайде. Так, во всяком случае, онсказал. Но Джесси усомнилась в правдивости его слов. Марио выглядел скорее какпредставитель среднего класса из Вест-Сайда. Или, может быть, даже изпригорода. Однако его недружелюбие и грубость навели Джессику на размышления одрузьях, которые предложили познакомить ее с Марио. Она знала их по бизнесу, новсе же как они могли удружить ей такого?

— Ну, как в Нью-Йорке? Я там давно не была.

— Да? Как давно?

— Почти восемь месяцев.

— Стоит себе. На прошлой неделе я был на кокаиновойвечеринке на площади Святого Марка. А как здесь обстоят дела?

— С кокаином? Откуда мне знать. — Она пригубилаглоток вина.

— Не твоя стезя?

На его лице была написана скука, но при этом он изо всех силстарался казаться циничным. Парень из большого города в провинции. Джессихотелось, чтобы он сквозь землю провалился. Или хотя бы исчез с глаз долой.

— Тебе не нравится кокаин? — Марио продолжалразвивать эту тему.

— Нет. Но город — приятный, и в нем приятно жить.

— Чертовски скучное место.

Она подняла глаза и весело улыбнулась в надежде разочароватьего. Марио-драматург оказался настоящим пренеприятнейшим типом.

— Ну, Марио, здесь не так лихо, как в нью-йоркскомВест-Сайде, но и у нас есть свои коронные места.

— Я слышал, что тут интеллектуальный застой.

«Как и с тобой, дорогой», — подумала Джесси, а вслухсказала:

— Зависит от того, с кем общаться. Есть несколькописателей. Хорошие. И очень хорошие. — Она думала о Яне и искала способзаткнуть глотку этому выскочке. Ее Ян был очаровательным, умным, красивым. Чтоона делала здесь с этим ничтожеством? Этим занудой? Этим…

— Да-а? Например?

— Что? — Ее мысли переключились с Марио на Яна.

— Ты сказала, что здесь есть несколько неплохихписателей. Ты имеешь в виду фантастов? — произнес он с каким-то наивысшимотвращением и такой циничной улыбкой, что Джессике захотелось разбить стакан оего зубы.

— Нет, не фантастов. Я говорю о беллетристике.

Она стала перечислять имена, вдруг поняв, что называет емудрузей Яна. Марио слушал, но никак не комментировал.

Джессика закипала от злости.

— Знаешь, что выбивает меня из колеи?

— Нет. Ну давай же, я попробую понять.

— Что такая умная женщина, как ты, продает платья вкаком-то магазине. Не знаю, я представлял, что ты занимаешься творческойдеятельностью.

— Литературой?

— Литературой, живописью, скульптурой, чем-то значащим.А что за существование — продавать платья старухам в мехах?

— Ну знаешь, как бывает. Делаешь то, что можешь. —Джесси попыталась сдержать презрительную гримасу, когда улыбалась. — Какиепьесы ты пишешь?

— Новый театр. Труппа — все женщины, обнаженные. Вовтором действии отличная получается сцена. Сцена гомосексуальной любви послеродов.

— Забавно. — Ее тон прошел мимо его ушей.

— Голодна?

Ей предстояло еще поужинать с ним. При сложившихсяобстоятельствах Джессика мечтала поскорее избавиться от него. Но ей придетсяпройти через все. Она проходила через это и прежде. Чаще, чем хотела бы себе вэтом признаться.

— Да. Не откажусь от хорошего обеда. — Она наугадназвала несколько мест, и Марио остановился на мексиканском ресторане, потомучто хорошая мексиканская кухня была редкостью в Нью-Йорке. Хоть в этом-то онразбирался. Она привела его в маленький ресторанчик на Ломбард-стрит. Обществоне блистало, но кухня была на высоте.

После обеда она несколько раз широко зевнула, надеясь, чтоон поймет намек, но куда там. Марио пожелал ознакомиться с ночной жизньюбольшого города, если таковая здесь вообще имелась. Она существовала, ноДжессика не собиралась ее изучать. Не сегодня и не с ним. Джесси предложилакофейню на Юнион-стрит, рядом с домом. Она проглотит кофе «капуччино» иизбавится от него. В любом случае кофе ей необходим. За обедом она выпила триили четыре стакана вина.

Марио обошел ее по крайней мере вдвое, с учетом раннеговозлияния у Джерри. Он начинал глотать слова.

Они устроились в кофейне, Марио заказал кофе по-ирландски, аона — пенистый «капуччино». Он бесцеремонно разглядывал ее, кося поверх своегостакана.

— Ты неплохая цыпочка. — У него это прозвучало какрезультат химического анализа.

— Спасибо.

— Где ты живешь?

— За одним или двумя холмами отсюда. — Онапроглотила сладкую пену с кофе и старалась отвечать уклончиво. Чем она ни вкоем случае не собиралась с ним делиться, так это своим адресом. С неедостаточно его общества.

— И большие холмы?

— Средние. А что?

— А то — мне не охота тащиться ни на какие чертовыхолмы, сестричка, вот что. Я измочален. И самую малость пьян.

Марио показал пальцами, насколько он пьян, и хитроулыбнулся. Джесси чуть не выворачивало наизнанку от одного его вида.

— Нет проблем, Марио. Можем взять такси, и я с радостьюподвезу тебя, куда скажешь.

— Что это значит? — В его глазах промелькнулавспышка гнева.

— Ты — сообразительный парень.

— Пожалуй, я останусь с тобой.

Джессике захотелось сказать ему, что она замужем, но онавоздержалась от подобных замечаний. Кроме того, как бы тогда она смогла объяснитьсвое согласие пообедать с ним?

— Марио, ты сделал не правильный вывод. Мы не поступаемтак здесь, в провинции. Во всяком случае, я так не поступаю.

— Что бы это значило? — Тяжело опустившись настул, он всем своим видом выражал несогласие.