Жар твоих объятий - Лаура Паркер

Нью-Йорк, ноябрь 1875 года

— Помнится, что я уже говорила вам, чтобы вы не носили это платье в моем присутствии, — строго сказала Хедда Ормстед. — В черном вы похожи на дохлую летучую мышь.

— Простите, миссис Ормстед. Я поднимусь наверх и переоденусь.

— Переоденетесь во что, хотела бы я знать? Боюсь, что мои надежды увидеть вас в чем-нибудь светлом тщетны. Не сомневаюсь, что вы спуститесь опять в каком-нибудь ужасном платье.

Она взяла в руку лежавший рядом с тарелкой колокольчик и решительно позвонила в него. Когда в комнату вбежал запыхавшийся лакей, она вперила в него свой ястребиный взгляд.

— Ты опоздал. Наверное, шептался за дверью буфетной с моей новой горничной?

— О нет, мадам.

Несчастный молодой человек покраснел как рак и не знал, что сказать в свое оправдание. Вряд ли хозяйку удовлетворит объяснение, что в самый неподходящий момент ему пришлось отлучиться по естественной надобности.

— Если это повторится еще раз, ты потеряешь работу. Я требую, чтобы на мой зов являлись немедленно. Боже, как я скучаю по Акбару. Сейчас хороший слуга на вес золота.

От внимания Хедды не укрылось, как вздрогнула Филаделфия при упоминании этого имени, но она решила раз и навсегда покончить с этим духом. Девушка прожила с ней уже около двух месяцев. В первую неделю она только и говорила, что о своем отце, сеньоре Таваресе и весьма подозрительном типе Тайроне. Сейчас же Филаделфия не желала даже слышать этого бразильского имени.

Хорошенько все обдумав, Хедда решила взять это дело в свои руки. Сегодня, к примеру, она должна покончить с трауром, который девушка носила по своему отцу. Возможно, этот человек и не был вором, но то, что она узнала о нем из сбивчивых объяснений Филаделфии, создало у нее мнение, что ему придется ответить на множество вопросов в Чистилище. Жизнь продолжается, и Филаделфии давно пора покончить с прошлым.

— Поднимись вместе с горничной в комнату мисс Хант и помоги ей выбросить всю траурную одежду из шкафов. Если останется хоть одна черная тряпка, вы оба будете уволены.

— Хорошо, мадам. — Лакей поклонился и быстро ушел.

— Отличный молодой человек, — заявила Хедда с лукавой улыбкой. — Мисс Хант, вы одобряете мой выбор?

— Вы задаете мне провокационные вопросы, миссис Ормстед, — спокойно заметила Филаделфия.

— А вы испортили мне завтрак. Только посмотрите на нее! От вашего вида у меня скисли сливки в кофе. — Поставив чашку на блюдце, Хедда поднялась. — Или вы изменитесь, или уезжайте из моего дома.

Она окинула Филаделфию недобрым взглядом.

— Вы слышите меня? Даю вам одну неделю. Когда я согласилась принять вас обратно, то рассчитывала на вашу веселую компанию, которая поможет мне скрасить мою старость. Но я никак не ожидала от вас гробового молчания А выражение вашего лица годится только для похоронного бюро. Вероятно, там вам дадут работу. — Словно не замечая выражения ужаса на лице Филаделфии, Хедда продолжала: — А пока я ставлю перед вами задачу. В одиннадцать приедет мой племянник Генри. Слава Богу, что он пришел в себя после бесконечного путешествия по Европе, куда его отправила мать вскоре после того, как вы уехали из Нью-Йорка. Почему она решила, что осмотр старинных замков и походы в пыльные музеи с целью ознакомления с античным искусством вылечат его от пылкой влюбленности в вас, этого я не понимаю. Но сейчас речь о другом. Я постаралась донести до Генри причины вашего возвращения, отчего он пришел в смущение. Не пытайтесь ничего объяснять ему. Просто улыбайтесь, и он будет слишком ослеплен, чтобы задавать вопросы. — Не добавив больше ни слова, Хедда покинула комнату.

Филаделфия встала из-за обеденного стола, чтобы подняться к себе в комнату, расположенную на третьем этаже особняка Ормстед, но ее мысли были, как всегда, за тысячу миль отсюда. В мирной тишине библиотеки Ормстед она многое прочитала о Бразилии. Она сейчас знала названия главных рек, городов и горных вершин. Она даже могла указать на карте слияние Риу-Негру и Амазонки и знала, что где-то в этом месте жил когда-то Эдуардо. Единственное, чего она не знала, так это где он сейчас.