Аромат розы - Нэн Райан

К разочарованию всех трех женщин, Пекос недолго оставался в доме. Сказав только, что у него есть какие-то дела, он вернулся со шляпой и пальто и направился к двери. Рено был с ним. Анжи почувствовала, как у нее сжалось сердце. Она знала Пекоса. Он ехал назад, чтобы похоронить Диаболо. Пекос притянул ее к себе и поцеловал. Анжи вспыхнула и поняла, что ей предстоят долгие объяснения после того, как он уедет.

— Я могу поехать вместе с тобой? — прошептала она, глядя ему в глаза.

Пекос прикоснулся обтянутой перчаткой рукой к ее щеке.

— Ты знаешь, куда я еду, детка? — Она кивнула. — Ты останешься здесь. Мы с Рено обо всем позаботимся сами. Тебе надо отдохнуть, а я вернусь очень скоро.

Анжи смотрела, как он уходит, подбежала к двери и держала ее открытой, чтобы видеть, как он пересекает двор и исчезает за воротами. Потом закрыла дверь и повернулась к мисс Эмили. К ее удивлению, добрая маленькая женщина улыбалась.

— Я… я полагаю, что вы… — Анжи перевела дыхание. — Это, наверное, вам было неприятно, когда вы увидели, что Пек… ваш племянник поцеловал меня.

— Напротив, очень приятно, дорогая. — Мисс Эмили кивнула, как бы подбадривая ее.

— Я люблю его, тетя Эмили, — сказала Анжи. — И люблю его уже давно.

— Я бы сказала, что, судя по тому, как смотрит на вас Пекос, ваша любовь не без взаимности, дорогая.

— Разве это не прекрасно? — выдохнула Анжи.

— Конечно. А теперь ступайте-ка с свою комнату и забирайтесь в ванну. Вы, должно быть, очень утомились. — Ее голубые глаза озорно блеснули.

Анжи вспыхнула, вспоминая долгую восхитительную ночь любви.

— Я немного устала. Мы поговорим позже. — Она порывисто обняла милую женщину и, счастливая, поспешила в свою спальню.

Пекос вскоре вернулся. Он снял свой стетсон и обнял Анжи, нежно потеревшись щекой о ее щеку.

— Нас в этом доме накормят? — весело пошутил он.

Они оба ели так, словно голодали целую вечность. После обеда в большой библиотеке Делорес налила им кофе, а для Пекоса принесла графин с бренди. Он сидел на полу у пылающего камина с сигарой в зубах. Он пытался и Анжи посадить рядом с собой, но она вырвалась и села на длинный диван, наблюдая, как он пьет кофе с бренди и лениво потягивает сигару. Как зачарованная, она слушала его глубокий протяжный голос и чувствовала, что холодок возбуждения пробегает по ее спине. Никогда еще Пекос не казался ей таким дьявольски красивым, таким молодым и ребячливым. Он говорил о ночном приключении в пещере, осмотрительно обходя тему их близости. Его красивые серые глаза светились теплом, когда останавливались на ней. И Анжи едва сдерживалась, чтобы не броситься к нему и не обнять.

Она думала, что, что бы ни делал Пекос, у него все получается прекрасно. Двигаться, ездить верхом, танцевать — он все это делал великолепно. Кашлять, почесываться, зевать, спать — опять все получалось хорошо. Смеяться, ругаться, кричать, шептать — все получалось хорошо. С открытыми глазами, с закрытыми глазами, одетый или обнаженный — Пекос МакКлэйн всегда был хорош.

Он выбросил сигару, лениво поднялся и, осушив стаканчик бренди, спокойно сказал:

— Леди, надеюсь, вы позволите мне удалиться. Я утомился после этой ночи, проведенной в пустыне. Пойду к себе и посплю. — Он подошел к вешалке и снял свой пиджак и стетсон. — Увидимся за ужином. — Посмотрел прямо на Анжи и рассмеялся, увидев на ее лице выражение удивления. Он продолжал смеяться, идя к себе в комнату, перебросив через плечо пиджак и надев стетсон на свою красивую голову.

Анжи почувствовала себя покинутой, хотя понимала, что думать так — просто глупо. Она опять увидит его за ужином. Ведь можно же немного и подождать. Мисс Эмили достала свое рукоделие из корзинки и начала работать, что-то рассказывая Анжи. Но та скоро устала слушать ее и притворяться заинтересованной. Через полчаса она обрадовалась, услышав, как маленькая женщина сказала:

— Моя дорогая, если вы не возражаете, я пойду к себе. Я немного утомилась. — Она улыбнулась Анжи и убрала работу обратно в корзинку. — Я беспокоилась о вас прошлой ночью, хотя Рено и сказал мне, что нет никакой опасности. Пойду к себе и прилягу.

Анжи пожала маленькую руку Эмили.

— Я поступлю так же.

Мисс Эмили встала, разгладила свою шерстяную юбку и вышла из комнаты. Анжи пожалела, что у нее не хватает смелости прокрасться на цыпочках в комнату Пекоса. Устало зевнув, она бесшумно пошла по полутемному коридору в свою спальню. Открыв дверь, она застыла в изумлении. Быстро вбежав внутрь и захлопнув за собой тяжелую дверь, Анжи прислонилась к ней изнутри, счастливый смех рвался у нее из груди. На другом конце огромной комнаты на кровати среди кипы желтого шелка и органзы растянулся Пекос, озорно улыбаясь. Его обнаженное тело казалось темнее, чем обычно, на фоне нежных пенистых желтых простыней. Глаза Анжи нескромно скользнули вниз по его туловищу, и она начала расстегивать тугой корсаж на своем шерстяном платье.

— Ты всегда забавляешь меня, Пекос МакКлэйн, — сказала она хрипло и стремительно шагнула к кровати.

— Если ты подойдешь немного ближе, я также и удивлю тебя. — Он подмигнул ей и посмотрел на ее грудь.

Анжи перешагнула через разбросанные на полу рубашку и брюки Пекоса. Его теплый шерстяной пиджак был брошен на спинку кресла. На зеркальном ночном столике у кровати лежал стетсон.

— Вы не очень-то аккуратны, мистер МакКлэйн.

Пекос засмеялся.

— Иди сюда и дай мне сделать с твоей одеждой то же самое. — Он протянул ей свою длинную руку.

Анжи приблизилась к кровати, наклонилась, положила руку ему на голову и поцеловала в лоб.

— Я люблю тебя, — прошептала она, чувствуя, как в ней нарастает желание.

— Я тоже, — сказал он и стал нетерпеливо расстегивать пуговицы ее платья. Через несколько секунд она стояла у кровати обнаженная, обольстительно улыбаясь ему и медленно вынимая шпильки из своих золотистых волос. Тряхнув головой, она рассыпала их каскадом по белоснежным плечам и спине. Анжи сделала движение, собираясь лечь рядом с ним на кровать, но Пекос остановил ее.

— Что такое, дорогой?

Он положил голову на ее тонкую талию.

— А что?

Пекос усмехнулся, потянулся к стетсону и водрузил свою шляпу ей на голову.

Анжи подняла глаза на шляпу, низко надвинутую ей на лоб.

— Боюсь, я не понимаю тебя, любимый.

Пекос громко рассмеялся, положил руки ей на талию и с легкостью усадил Анжи на себя верхом. Вид своей красивой светловолосой любовницы, которая сидела на нем верхом совершенно обнаженная, с рассыпавшимися по плечам льняными волосами, лишил его дара речи. Его глаза загорелись. Он умело приподнял Анжи вверх, а потом опустил ее, соединяя их тела в любовном восторге.