Пророчица - Барбара Вуд

– Послушайте, джентльмены! – закричал полковник пяти подавленным, уставшим до смерти солдатам боевого разведывательного дозора, зашедшим, видимо, слишком далеко на вражескую территорию. – Чарли рядом! Чарли не спускает с нас глаз.

Молодые люди вовсе не нуждались в подобном напоминании. Всем своим существом они ощущали близость Национального фронта освобождения Вьетнама, и это резало их без ножа. Казалось, даже солнечные лучи, скользившие по их лицам, раздирали кожу, словно наждачная бумага. Они прислушивались лишь к лязгу металла: АК-47 заряжался боевыми патронами, а это означало, что скоро над головами засвистят пули и автоматная очередь со скоростью 350 патронов в минуту превратит джунгли в мясорубку.

Но еще больше их устрашали колы пунджи – зеленые бамбуковые стебли, заостренные на конце, умело расставленные в замаскированных ямах, вырытых на тропинках по всем джунглям. А это была уже совсем иная угроза.

Пробираясь через густые заросли кустарников, полковник бодро выкрикнул:

– Не забывайте слова великого Сан Цзу господа. То, что не убивает нас, делает нас зверски раздражительными!

Полковник сильно изменился. Майлз решил, что это произошло после того, как майора и второго лейтенанта Луи, вернее, го, что от них осталось, вывезли на вертолете. Тогда полковник просто стоял и смотрел на свои окровавленные брюки – кровь майора вперемешку с кусками его плоти. Полковник улыбнулся и сказал: «Что ж, хорошо».

Именно поэтому Майлз никак не мог перестать думать о радиоприемнике. Полковник сказал, что приемник засосало в грязь как раз в тот момент, когда ливень застал их врасплох. Но если так и было, с какой стати полковнику держать при себе пульт дистанционного управления?

Вслух этого лучше не произносить.

Потому что полковник намеренно уничтожил приемник.

Господи, но с какой целью?

Для того чтобы продолжить эту безумную охоту на тигра.

– Тигры выходят на охоту в одиночку, господа, – сказал полковник, вытаскивая промокший остаток сигары из кармана своей коричнево-зеленой куртки. – Как правило, в поисках пищи они способны проходить до двадцати пяти километров за один раз. Зрение для тигра важнее, чем обоняние, и, заметив добычу он припадает к земле, подбирается и, выждав момент, нападает.

Полковник взял сигару губами и, стиснув зубы, продолжил рассказывать, в то время как голодные и уставшие солдаты плелись позади него.

– То, как тигр умеет подкрадываться к добыче, не может не впечатлить. Наполовину пригнувшись к земле, но высоко держа голову, тигр медленно приближается к жертве, действуя крайне осторожно; он аккуратно касается земли лапами, часто замирает. Делая несколько прыжков, он нападает. Тигр атакует сбоку или сзади и никогда – запомните это, господа, – никогда не подпрыгивает высоко, как и не нападает издалека. Хватая жертву, задними лапами тигр всегда прочно стоит на земле.

Отряд подошел к небольшой реке. С трудом перебираясь на противоположный берег, солдаты продолжали прислушиваться к каждому шороху.

Полковник продолжал свою речь:

– Он хватает жертву за шею и сбивает с ног. Затем тащит свой обед в укрытие, питаясь этой добычей в течение нескольких дней. Тигр всегда начинает, – сказал полковник с ухмылкой, – с задней части. Он оставляет лишь шкуру и кости. Тигр, которого ищем мы, поедает людей. Пытаясь защитить своих детенышей, тигрица загрызла человека. Попробовав на вкус человеческое мясо, она решила, что люди, пожалуй, повкуснее какого-нибудь оленя или дикой свиньи. С тех пор она съела еще тринадцать человек. Местные жители называют ее Похитительницей душ, потому что к этому моменту она украла уже четырнадцать человек.

Перез догнал Майлза и пробормотал:

– По-моему, у полковника слегка съехала крыша. Гольдстайн достал пачку сигарет «Кэмел», пустил ее по кругу, но его товарищи были настолько напуганы, что решили не зажигать огонь. С глазами полковника творилось что-то неладное. В центре обоих зрачков проблескивала зловещая искра. И, испытывая на себе этот взгляд, Майлз ощущал, что его душа уходит в пятки. Полковник вдруг стал пугать солдат даже больше, чем Чарли и вся вьетнамская армия.

Майлз не мог прогнать из своих мыслей сомнение по поводу компаса. Самым странным образом у всех вдруг пропали компасы. Остался лишь один у полковника, который время от времени поглядывал на него, причем исключительно украдкой.

Куда же он, черт побери, вел их?

– Держите глаз и ухо востро, господа, – предупреждал полковник. – Докладывали, что в этом районе были замечены участники Освободительного фронта.

– Может, нам организовать дозор еще в мою задницу? – спросил Джексон, единственный чернокожий солдат в отряде. – Я слышал, что это бригада северовьетнамской армии, вооруженная до зубов советской артиллерией и бронетанковой техникой. Я хочу спросить, что мы, черт побери, здесь делаем?

– Охотимся на тигра, сынок, – саркастическим тоном ответил полковник.

Перез тихо произнес:

– Нормальный полковник – ненастоящий полковник. Параграф восьмой. О боже, как же я хочу есть.

В сотый раз Майлз проверил магазин в своем автоматическом кольте сорок пятого калибра и снова вставил его в кобуру. Ему казалось, что висевший на плече автомат с каждым шагом становится все тяжелее. Поскольку у этого самозарядного дробовика «Итака» тридцать седьмой модели стволы были спарены горизонтально, убивало это орудие мгновенно. И от этого у Майлза Хэйверза поджилки дрожали.

Чарли рядом. Чарли следит за нами.

– Эй, сержант, – прошептал капрал Смарт, которому было не больше восемнадцати. – А вдруг мы и в самом деле найдем тигра?

И снова полковник каким-то образом услышал сказанное, хотя шел далеко впереди.

– Тигренок там еще тот, сынок. Я услышал о ней еще в «Пондерозе», – добавил он, говоря о французской усадьбе, превратившейся в бар на территории штаб-квартиры вооруженных сил США в Сайгоне. – Говорят, здоровое животное. Он и наших съел.

– Сэр, вам не кажется…

– Пантера тигрис, – весело пояснил полковник. – Самый крупный в семействе кошачьих. Обитает там, где ему вздумается. Вы можете встретить его в снегах и бамбуковых зарослях, во влажных джунглях и засушливой пустыне. – Он захихикал. – Тигры – властелины этого мира.

– Позвольте задать вопрос, сэр, – обратился к нему Перез. – Зачем мы выслеживаем этого тигра?

Полковник внезапно замер, обернулся и обвел искренним, изумленным взглядом истощенный полк.

– Должен заметить, первый сержант Перез, – сказал полковник, – что вопрос очевиден. – Затем он снова пошел вперед.

– Теперь, – прошептал капрал Смарт, у которого задрожали губы. – Я серьезно напуган.

Майлз теперь и сам был напуган не меньше – впервые с того момента, как его нога ступила на эту землю и жизнь превратилась в абсурдный кошмар. До этого у Майлза не было четких суждений о войне как таковой; а когда он задумался над тем, что, возможно, проще было бы разорвать призывную повестку и бежать в Канаду, он уже отжимался в Форд Орде. Но теперь его амбиции были весьма ограничены: он должен выбраться отсюда живым, вернуться в Штаты, к Эрике.