В канкане по Каннам - Венди Хоулден

Кейт пришла к выводу, что дом Мэнди может понравиться только тому, кто не возражает против безумного смешения стилей. Кухня была похожа на бункер Доктора Но, в спальне хозяина сразу же бросалась в глаза цветная фотография во всю стену в толстой черной раме. Кейт поначалу показалось, что волнистые оранжевые изгибы — это песчаные дюны, но оказалось, что она смотрит на сильно увеличенный снимок обнаженного женского зада. Неужели он принадлежит Мэнди?

Сразу же после экскурсии по дому выяснилось, что хозяйка торопится к парикмахеру. Интервью закончилось. Узнав, что Кейт приехала на автобусе, Мэнди предложила дизайнеру отвезти ее в Сен-Жан.

— Но мне там нечего делать, — резко ответил он.

«Очень грубо, — подумала Кейт, — особенно для того, кто заявляет, что вырос в замке».

— К тому же я должен вернуться на мыс Ферра. Эндрю и Мадлен — Ллойд-Уэббер, естественно, — ждут меня.

— О, не нужно беспокоиться, — начала Кейт. Похоже, она правильно подметила — дизайнер действительно невзлюбил ее с первого взгляда.

— Но это займет у тебя всего несколько минут, — настаивала Мэнди. — Я бы сама отвезла тебя, — добавила она, повернувшись к девушке, — но мой стилист работает в Каннах, а это в противоположной стороне. Поэтому попрощаемся здесь. Было приятно с тобой познакомиться.

— Взаимно. — Кейт искренне улыбнулась.

— Моя машина припаркована с другой стороны забора, — раздраженно сообщил Чолмонделей-Чатсуорт, и они пошли дальше в полной тишине.

— Почему Мэнди поехала к парикмахеру на лимузине? — непринужденно поинтересовалась Кейт, заметив, как большая черная машина с затемненными стеклами выехала с подъездной дорожки, засыпанной гравием. — Для меня это было бы слишком.

Дизайнер многозначительно взглянул на неопрятные, мышиного цвета волосы Кейт.

— Да, — коротко ответил он, — это заметно.

За домом Мэнди был припаркован маленький грязный фургон. Дизайнер едва сдержался, чтобы не затолкать ее внутрь.

— Давай, — проворчал он — в его голосе уже не было аристократических интонаций, — я не могу возиться с тобой целый день.

И фургон с огромной скоростью помчался по дороге. В кабине не оказалось ремня безопасности, поэтому Кейт сидела, ухватившись за ручку двери. Ее тошнило. Когда они повернули и впереди уже показались крыши домов Сен-Жан, дизайнер вдруг громко выругался и резко вывернул руль, чтобы помешать какой-то машине обогнать их, ударившись при этом головой о зеркало заднего вида. Кейт вскрикнула, осознав, что фургон съехал на обочину, резко развернулся и с огромной скоростью полетел в обратном направлении.

— В чем дело? — закричала Кейт, когда деревня скрылась из виду. — Куда мы едем? Ой!..

Чолмонделей-Чатсуорт сыпал проклятиями и, одной рукой держа руль, пытался нащупать шлем, который от удара слетел у него с головы. Кейт поняла, что его нельзя назвать ни лысым, ни лысеющим. Наоборот, короткие жесткие волосы торчали во все стороны. И теперь, наконец-то разглядев его злое, лоснящееся от пота лицо с мелкими чертами, она точно вспомнила, где его видела.

— Это ведь ты?

Теперь он гнал еще быстрее, бросая испуганные взгляды в перекошенное зеркало.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — зло бросил он.

— Ты ведь не Персеус Чолмонделей-Чатсуорт. Ты Марк де Прованс, верно?

Дизайнер взглянул на нее с презрительной гримасой — такой же, как во время их последнего разговора в Слэк-Палисэйдс. Его глаза сверкали, он оскалился и так же, как тогда, агрессивно выставил вперед челюсть. И хотя он говорил уже не на смешном французском, а на чистом английском языке и внешне напоминал не лиловый первоцвет, а мистера Тоуда, перед ней все равно был Марк де Прованс.

Кейт громко расхохоталась:

— Это же ты! Перестань, я тебя узнала.

— Убирайся из моей машины! Немедленно, черт возьми! — Он резко затормозил, перегнулся через нее и дернул за ручку. Через мгновение раздался глухой удар. Кейт оказалась на обочине, но не ушиблась, а только очень испугалась. Встав и отряхнувшись, она удивилась: неужели Марк де Прованс вытолкнул ее из машины, даже не притормозив? И все из-за того, что она узнала его?

Но теперь у нее появился еще один вопрос. Почему этот модный дизайнер, знаток французских интерьеров, надел охотничий шлем и превратился в Персеуса Чолмонделей-Чатсуорта? И к тому же заговорил с идеальным английским произношением? Кейт несколько минут сидела неподвижно, пытаясь найти ответ, но у нее ничего не вышло.

Она знала точно лишь одно — интуиция ее не подвела. Не нужно было связываться с Сен-Пьерами — даже с безобидной, казалось бы, Мэнди. Она запишет это интервью, сдаст материал и распрощается с газетой. Что бы Крайтон ни говорил!

Скрип тормозов прервал размышления девушки — рядом с ней остановилась машина. Она испуганно подняла глаза и увидела знакомого лысеющего человека.

— Дорогая, что ты здесь делаешь? — широко улыбнулся Кен, сверкнув золотыми зубами. На его крупном красном лице блестели темные круглые очки от солнца. — Загораешь?

Кейт устало посмотрела на него.

— Тебя подвезти? Я еду в «Фолти-турс».

Первым желанием Кейт было отказаться, но солнце палило нещадно, а в машине, похоже, было прохладно. Насколько это вообще возможно в старой арендованной машине с обивкой сидений под джинсовую ткань и надписью на багажнике — «Блу джинс».

— Куда это ты направлялась по такой жаре?

— Просто гуляла. — Кейт не собиралась ничего ему рассказывать.

— Гуляла там? — Кен показал на кусты у обочины.

Господи, до чего он любопытный!

— Да, мне… гм… нужно вдохновение для романа.

Какое-то время они ехали молча.

— Послушай, — Кен повернулся к ней, одной рукой крепко сжимая переключатель скоростей, — по поводу нас с Селией.

— Это не мое дело, — напряженно сказала Кейт — ей был очень неприятен этот разговор.

— Я знаю, что ты не одобряешь, но…

— Кен, мы с ней знакомы совсем недавно… Ас тобой еще меньше. Вряд ли я имею право судить! — Но Кейт прекрасно понимала, что именно этим она и занималась. И решила для себя, что Кен — выдумщик, похожий на Уолтера Митти.[31]И серьезное дело, которое привело его на Ривьеру, — скорее всего, просто поиск людей, которым можно было бы продать тайм-шер. Селия достойна лучшего.

Кен смотрел на нее, поджав губы, и Кейт поняла, что он догадывается, о чем она думает. И когда он заговорил, его голос звучал с сожалением, почти умоляюще.

— Да, я знаю, — сказал он, — но для нее твои слова имеют большое значение. И я надеялся, что мы могли бы… гм… подружиться.