Самый желанный мужчина - Беверли Бартон

— Вы сказали тете Кларис правду? — спросила Джоли Ноуэлла. — Она с самого начала все знала?

— Нет, я ей не говорил. Поначалу не говорил. Но потом она сама догадалась, и я наконец сказал ей правду — в ту ночь, когда застрелил Роско Уэллса.

— После того как я вернулся из Вьетнама, у меня все пошло наперекосяк, я подсел на наркотики, стал алкоголиком, жил в придорожной канаве, сидел в тюрьме. Я был рад, что мама сказала Кларис, что меня убили. Большую часть моей жизни я потратил впустую. Но восемнадцать месяцев назад я прошел курс реабилитации и дал себе обещание, что если смогу год не пить, то повидаю Кларис. Я думал, что она давно вышла замуж за другого. Когда я узнал, что она не замужем, то струсил и не смог сказать ей, кто я. Я назвался вымышленным именем и выдал себя за друга Джонатана.

— Как я могла выйти за другого, если я все время любила только тебя?! — Кларисс обожанием посмотрела на единственного мужчину, которого любила.

Джоли обняла Кларис и Ноуэлла-Джонатана и без промедления пошла обратно. Ей нужно было посмотреть, готова ли Меллори предстать перед братом и сообщить ему новость, что она уезжает в Атланту. Когда она шла по коридору, дверь спальни Джорджетт открылась.

— Ты не могла бы ненадолго зайти ко мне? — спросила Джорджетт. — Мне нужно с тобой поговорить.

Джоли немного поколебалась. Что им обсуждать? Наконец она сказала:

— Хорошо, я зайду, но только ненадолго. Сегодня днем я улетаю, а мне еще нужно кое-что сделать.

— Это не займет много времени. Входи.

Джоли вошла за мачехой в ее спальню и оставила дверь открытой.

— Знаете, когда-то я задумывалась, где вы с папой спали: в комнате моей матери, в ее постели?

— Нет, мы бы не смогли, ни один из нас. Перед тем, как мы поженились, Луис полностью переделал свою комнату. А комната, которую он делил с твоей матерью теперь превращена в одну из гостевых спален.

— Я не могла понять, как вы могли… Я не представляла, что два человека могут так страстно любить друг друга, что им важно только одно: быть вместе, а все остальное не имеет значения.

— Но теперь-то ты понимаешь, правда? — Джорджетт взяла Джоли за руку и поймала ее взгляд. — Ты любишь Макса так же, как я любила Луиса.

Джоли рывком освободила руку.

— Джоли, не покидай его. Если ты от него уйдешь, он умрет. О нет, не физически, но эмоционально.

— Макс не хочет, чтобы я жила здесь. Он меня не любит, он…

Джорджетт схватила Джоли за плечи.

— Он думает, что после того как ты узнала, что его дядя убил твою мать и тетю, ты не можешь его желать.

— Но Макс же не виноват, что…

Джорджетт мягко встряхнула Джоли.

— Ты должна ему сказать, что любишь его. И что правда, которую ты узнала — что его дядя Перри был безумным и много чего натворил, что я убила Жюля Труассана, — не меняет твоих чувств к нему.

— Так вот почему он так странно ведет себя со мной? В последнее время он на меня даже не смотрит. Он думает, что я не могу его любить из-за Перри? Из-за вашего прошлого?

— Да-да. Пожалуйста, пойди к нему, не уезжай из Белль-Роуз. Мой сын тебя любит… и ты ему нужна.

На глазах Джоли выступили слезы.

— Спасибо, что объяснили. Я сейчас пойду и найду Макса. А пока я буду разговаривать с Максом, вы бы поговорили с Меллори. Ей сейчас очень нужна ваша поддержка.

Джоли поспешно вышла из комнаты Джорджетт, прошла по коридору и спустилась по лестнице. Первым делом она заглянула в кабинет, думая, что может застать Макса там. Но кабинет был пуст. Она стала заглядывать в комнаты первого этажа и в библиотеке наткнулась на Терона.

— Макса не видел?

— Он только что уехал. — Терон кивнул в сторону двери. — Сказал, что ему нужно заняться кое-какой бумажной работой в городском офисе.

— Мне нужно его задержать.

Джоли выбежала в холл и побежала к входной двери. Макса она увидела за рулем «порше». В следующее мгновение стало слышно, как заработал двигатель.

— Макс! — закричала Джоли. — Макс, подожди!

Сначала ей показалось, что он ее не слышит, и она выбежала на подъездную дорогу, прямо перед «порше». Макс затормозил, открыл дверцу и вышел из машины.

— Что случилось?

Он подошел к Джоли. Она бросилась к нему и обняла за шею. Макс застыл.

— Макс Деверо, я тебя люблю. Я люблю тебя больше жизни. И если ты думаешь, что я тебя отпущу, сейчас или когда-нибудь еще, тогда ты не в своем уме.

Макс стоял как каменное изваяние.

— Джоли, не делай этого.

Она поцеловала его. Он не ответил. Она поцеловала его еще раз. Он схватил ее за плечи и оттолкнул от себя.

— Скажи, что ты меня не любишь! — потребовала она. — Скажи, что не хочешь меня.

— Ты же знаешь, я не могу сказать, что я не люблю тебя, — ответил Макс. — Но одной любви недостаточно. И даже вся любовь в мире не изменит того, кто я.

— И кто же ты, Макс?

— Я — незаконнорожденный сын новоорлеанской шлюхи, которая мне даже не сказала, кто мой отец, потому что сама не знает наверняка. Вполне возможно, что мужчина, которого она убила, был моим отцом. Грязный сутенер. А еще я — племянник человека, который убил шестерых человек, включая мою жену и твою мать. Одному Богу известно, какая кровь течет в моих венах. Глядя на меня, даже обнимая меня, ты обязательно будешь задавать себе этот вопрос.

— Макс, ты хороший человек, и не важно, кто был твоим отцом. И то, что Джорджетт когда-то была проституткой и что она, возможно, убила злодея, тоже не имеет значения. А Перри… у тебя с ним нет ничего общего. Ты сильный, смелый, заботливый, ты такой, каким должен быть мужчина. Все, что мне нужно, — это ты.

— Ты хочешь сказать, что готова остаться в Саммервиле, выйти за меня замуж и?..

— Да, да, да! Я останусь. Я буду с тобой везде, где бы ты ни был. И если для того, чтобы тебя убедить, мне нужно выйти за тебя замуж прямо сегодня, я выйду. И я хочу иметь от тебя детей. Наших детей.

В глазах Макса блеснули слезы. Он потянулся к Джоли, сгреб ее в объятия и прижал к себе так крепко, что ей стало трудно дышать. Внезапно он отпустил ее, схватил за плечи и отстранил от себя.

— Это твой последний шанс передумать, — сказал он. — Если ты останешься, я никогда тебя не отпущу.

— Я остаюсь. Я остаюсь с тобой на всю жизнь.

Макс обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. И Джоли поняла, что она обрела настоящий дом. Дом, в котором она останется.