Украденная невеста - Бренда Джойс

Синклер явно ждал продолжения.

— Ты говоришь в прошедшем времени, — заметил он.

— Я впервые увидел Эль, когда она только начала ходить, она была избалованным и любимым ребенком, и я всю свою жизнь оберегал ее. Хотел, чтобы она была счастлива, чтобы у нее было все самое лучшее, поэтому тоже одобрял выбор жениха.

Синклер покраснел.

— Я уже слышал семейную повесть. И знаю, что вы очень близки, иначе она не сходила бы с ума от беспокойства последние недели, ожидая помилования.

Шону надоело ходить вокруг да около.

— Я думаю, ты знаешь ответ.

Синклеру такая прямота не понравилась.

— Элеонора очень привязана к семье, она обожает всех братьев и особенно тебя, героя детства.

Насколько далеко зашли его подозрения? Как много ему известно? И что он еще должен сказать, чтобы Синклер наконец понял?

— Но между нами есть нечто большее, ты ведь догадался, не так ли?

Синклер сразу же поник.

— Ради бога, мой отец по моей просьбе сдвинул горы, чтобы тебя освободить, О'Нил.

— Так ты этого хочешь? Брака, основанного на благодарности в уплату по долгу?

Питер старался сохранить присутствие духа.

— Я отказываюсь тебя понимать, О'Нил.

Шону было его жаль, но надо было решаться.

— Все изменилось.

— Прости, что ты сказал? — Питер оттягивал время.

— Я всегда любил Эль. И сейчас люблю, сильнее, чем прежде, не как сестру, как женщину, с которой хочу разделить свою жизнь.

Синклер покачал головой:

— Проклятье! Ты хочешь разрушить мою судьбу, а я сделал все, чтобы спасти твою жизнь! Ты мой должник!

— Я знаю, ты ее любишь, — хмуро ответил Шон, — и я действительно твой должник. Но я не могу принести в жертву женщину, которую люблю. Я пришел за своей невестой.

Синклер дрожал, он был раздавлен. Отвернулся, пытаясь сохранить присутствие духа, потом взглянул затравленно на Шона.

— Она ведь тоже тебя любит, так?

— Да.

Синклер не то рассмеялся, не то всхлипнул.

— Я пытался сделать вид, что не замечаю. Конечно, я слышал намеки, шепот, сплетни. Ты хочешь снова увезти невесту в день свадьбы?

— Я этого не собирался делать. — Шон испытывал симпатию и жалость к Питеру. — Я вообще не осознавал глубину своей любви к ней, пока меня не арестовали во второй раз.

— Ты хочешь, чтобы я добровольно отдал тебе свою невесту?

— Вот именно.

Питер взорвался:

— Нет, ты не получишь ее! Меня она тоже любит, по-своему я ей дорог, а ты, в отличие от меня, не можешь ей ничего предложить! Ты без гроша, ты лишен чести, А я могу окружить ее королевской роскошью. Если ты ее действительно любишь, не станешь разрушать ее жизнь.

Шон был в ярости, но сознавал, что Синклер прав. После долгого молчания он спокойно спросил:

— Ты женишься на ней, зная, что она любит другого?

Питер не смог сразу ответить, его душило волнение, и Шон понял, как сильно этот человек любит Эль.

— Питер, — сказал он мягко, — что ты будешь делать, если окажется, что она ждет от меня ребенка? — Он не пытался шантажировать, он действительно хотел знать.

Питер побелел:

— Будь ты проклят! Вот как ты мне отплатил. — Он перевел дыхание. — Я не могу перестать любить Элеонору, как не могу остановить биение своего сердца. Если она ждет ребенка, пусть будет так. Я воспитаю его как своего собственного. Я дам ему титул и свое имя. Ты должен уйти, О'Нил. И покинуть страну, а наша свадьба состоится через два дня.

Синклер любит Эль, он говорит правду. Он даст ей все, и ребенку тоже, а сам Шон обязан ему жизнью и свободой. Ему оставалось одно — признать свое поражение. Он испытывал глубокое уважение к этому человеку. Шон поклонился и покинул дом.

Элеонора смотрела в зеркало на свое бледное лицо и беспокойные глаза. Теперь Шон был свободен и находился всего в часе езды от нее. А через два дня она выходит за Питера.

Стук в дверь прервал ее невеселые мысли.

Было только восемь утра. Ни одна служанка не осмелилась бы ее беспокоить, очевидно, это был кто-то из братьев. Она открыла дверь и очень удивилась, увидев Питера. Он ужасно выглядел — красные глаза говорили о бессонной ночи.

Она выдохнула:

— Питер?

— Нам надо поговорить. — Питер решительно прошел мимо нее в комнату. Он вел себя странно, до свадьбы они не должны оставаться наедине в ее спальне, да еще в такой час.

— Питер ты выглядишь расстроенным.

Он лишь махнул рукой и не сразу заговорил. Кажется, он недавно плакал? Ее охватили волнение и тревога.

— О господи, Питер, ты принес дурную весть?

— Новость хорошая, так мне кажется.

— Тогда почему ты явился с таким видом, как будто кто-то умер?! — крикнула она.

— Никто не умер. — Он взял ее руку. — Я люблю тебя всем сердцем, Элеонора. Полюбил с первого взгляда и всегда буду любить. Я так горжусь тобой, ты ведь знаешь это?

Она встревожилась еще больше.

— Я тоже горжусь тобой, Питер…

— Ш-ш-ш. — Он заставил ее замолчать. — Я — джентльмен, Элеонора. Как я могу принуждать тебя к браку, когда ясно, что ты любишь другого?

Она вскрикнула и залилась краской.

— Ты не хочешь признаться? Ты любишь О'Нила. Да, ты гордишься мной и все такое, но ты отдала ему свое сердце много лет назад, и я хорошо тебя знаю, ты никогда не изменишь этой любви.

Элеонора пошатнулась.

— Питер, ты был так добр. Я готова выйти за тебя в субботу, как мы договорились. Я буду хорошей женой, идеальной, и я смогу. Ты спас жизнь Шона.

Он вытер глаза тыльной стороной ладони.

— Ты готова выйти за меня, ты постараешься стать идеальной женой.

— Но я так и сделаю. — Она все еще не могла понять.

— Потому что я спас Шона?

Она не знала, что отвечать. Потом прошептала:

— Да.

— Я люблю тебя так сильно, что хочу тебя отпустить. Он не даст тебе той жизни, которую могу дать я, но, зная тебя, могу предположить, что богатство и титул не принесут тебе счастья без любви. Я разрываю помолвку. Ты можешь идти к Шону.

Она была глубоко потрясена:

— Питер! Я не отступлю от своего обещания, если ты хочешь, я венчаюсь с тобой. Я должна так поступить. Я попытаюсь сделать тебя счастливым.

Он покачал головой: