Время Заката - Екатерина Владимировна Флат

Алем даже на миг растерялся. Пробормотал неуверенно:

— Возможно… Несмотря на одержимость, эдаринги слушаются именно его… А сам он избавился от одержимости, так что ментальной связи с древними теперь нет, они его не заставят и ничего не внушат… То есть хоть как решения принимает исключительно он сам…

— Кира! — Аниль схватил меня за руку так, что даже больно стало. — Ты ведь можешь его отговорить?! Правда, ведь можешь?! — смотрела на меня с таким паническим отчаянием, что едва не плакала. — Нужно как-то помешать, как-то остановить это безумие!

— Они ведь давно это запланировали, давно к этому готовились, — прошептала я, чувствуя так, словно на плечи лег непомерный груз. — Кто я такая, чтобы из-за меня Алекс все изменил. Да он вообще не станет меня слушать.

— Если он не послушает тебя, то не послушает уже никого, — очень серьезно возразила Дарла.

Я опустилась на стул и обхватила голову руками. Просто не знала, что же мне теперь делать.

Глава двадцать шестая

Дарла и Аниль ушли на очередные поиски выхода с изнанки мира. А я осталась в Доме. Мне архинеобходимо было хоть немного побыть одной, в тишине и спокойствии собраться с мыслями.

Я сидела в кресле в гостиной, обхватив колени руками. Хотелось вообще сжаться в маленький незаметный комочек, пока не исчезну совсем. Страх, растерянность… Даже тень обреченности будто бы нависла надо мной. Когда-то мне было сказано, что я — неотъемлемая деталь этого мира, очень-очень важная. Так, может, мое главное предназначение в том, чтобы помешать выгоранию уникальных магов? Но какой ценой?..

Пока я точно знала лишь одно: я не могу сейчас просто взять и уйти. Да, меня затянет в родной мир, даже несмотря на клеймо собственности. Да, там я буду в безопасности и вообще быстро забуду всех, кто был мне здесь дорог. Я бы так и поступила в страхе перед Алексом. Но теперь… Вдруг и вправду только я могу его остановить? Не силой, не магией, а просто чувствами?

Я не знала ответов на эти вопросы. Мечущаяся трусость во мне все нашептывала, мол, брось ты, не твое это дело, ты слабая безвольная амеба и истеричка. Есть же Реф, есть другие выдающиеся уникальные маги — вот пусть они со своими бедами и разбираются. А мне и без них своих проблем хватает, так что, скорее отсюда в родной мир… Я не сдержала мрачной усмешки. Ну да, как говорится, крысы первыми бегут с тонущего корабля.

Алем тоже был в гостиной. С совершенно невозмутимым видом протирал пыль, поправлял шторы. На меня вообще не обращал внимания, да и я, впрочем, на него тоже. Потому тем неожиданней прозвучали его слова:

— А я ведь по-прежнему не понимаю, почему Дом выбрал именно тебя.

Я подняла на него вопросительный взгляд, но Алем и так продолжал, деловито протирая каминную полку и по-прежнему на меня не глядя:

— Сам Дом не хотел мне пояснять. Но у меня и так было много вариантов. Сначала я считал, что все из-за того спасения во время магического пожара. Все-таки ты стала первым человеком, который рискнул ради нас своей жизнью. Потом я думал, что все дело в твоем происхождении. Ты — иномирянка, и в этом твое везение и даже счастье. Иначе бы тебя уже точно в живых не было. Погибла бы еще в тот момент, когда эдаринг попытался бы передать тебе свою магию.

— А это было опасно? — все-таки не удержавшись, перебила я.

— Опасно? — Алем презрительно хмыкнул, мол, таких элементарных вещей не знаешь. — Да никто не способен пережить подобное! Тебя спасло лишь то, что как иномирянка по своей магической природе ты все же отличаешься от обычных магов.

— А Алекс знал об этом? Ну что я погибнуть могу из-за его магии, — я растерялась.

— Ты что, откуда, — отмахнулся дух. — Никто об этом не знает. Да вообще о многом не знает. Кроме нас с Домом. Но что-то я сбился с мысли, — он на миг озадачился, — о чем я вообще говорил?

— О том, почему Дом выбрал именно меня, — напомнила я.

— А, ну да. Так вот я все недоумевал по этому поводу. Все-таки ты — далеко не самый выдающийся представитель уникальных магов. А уж твой дар — вообще довольно бесполезное явление. По логике, конечно, стоило выбрать Рефа, но Дом почему-то рассудил иначе. Он видит в тебе что-то такое, что не способны увидеть другие, — Алем резко посерьезнел, смотрел на меня будто бы даже с затаенным уважением. — Но самое обидное, я до сих пор не понимаю, что же именно.

— Алем, а все же, — тихо спросила я, — что такое Дом?

Дух улыбнулся, ласково провел полупрозрачной рукой по стене.

— Дом?.. Это Дом. Он существовал с древних времен в разных формах, пока не остановился около двухсот лет назад на этом воплощении, создав и меня. То, что вы знаете, как Дом факультета — это источник всей уникальной магии мира. Самая ее суть и, так сказать, сердце. Он менял образы, чтобы оставаться сокрытым. И до сих пор никто не знает, где же источник. Впрочем, мало кто знает, что вообще такое — уникальная магия.

— Дом заранее предчувствовал катастрофу, да? — догадалась я.

— Конечно, — Алем кивнул. — Он знал о грядущем магическом выгорании. Но спасти саму суть уникальной магии можно было, лишь запрятав ее сюда, на изнанку мира. У Дома не хватило бы на это сил, слишком ослаб источник. Потому и пришлось задействовать четыре его опоры, своеобразных энергетических канала, что ты и сделала. И теперь вот мы здесь. В безопасности. Пусть уникальные маги будут уничтожены, но пройдут годы, древние потеряют бдительность, и снова на свет появятся подобные вам, одаренные силой спрятанного источника.

— Погоди-погоди, — обеспокоенно перебила я, — почему уникальные маги будут уничтожены? Конечно, магическое выгорание — это малоприятно, но все же не смертельно, и…

Алем жестом попросил меня замолчать.

— Уникальная магия — часть души мага. Лиши части души и, знаешь, что будет? Сумасшествие и смерть. Нельзя жить дальше с покалеченной душой. А ты ведь иномирянка, ты магически по-другому устроена. И к тому же твой уникальный дар забирал лишь тот, с кем твоя душа неразрывно чувствами связана. Все-таки любовь — штука странная. Наверное, еще страннее, чем сама уникальная магия… — Алема снова понесло не в те дебри.

— Так, получается, магическое выгорание попросту убьет всех уникальных магов? — вскочив с кресла, я нервно вышагивала по комнате. — Но за что?