Серафим - Оливия Вильденштейн

Роскошная архитектура и широкие проспекты напомнили мне о Париже, который, в свою очередь, всколыхнул воспоминания о Мими. Как бы мне хотелось увидеть ее, хотя бы на один день. Как бы хотелось, чтобы потоки не заставляли чернила выцветать и не делали бесполезными вышки сотовой связи и голографические телефоны гильдий.

Спустя несколько минут мы вошли в шикарный пятизвездочный отель, который напоминал греческий дворец с белыми колоннами, полированными полами и золотой отделкой.

– Мадам и месье Ашер, willkommen[14]. – Консьерж в сером костюме обогнул стол и протянул руку в сторону Ашера. – Могу я взять это у вас?

Ашер поставил мой чемодан на пол, и мужчина щелкнул пальцами, подзывая посыльного. Все это немного нелепо, но я не возражала, потому что Ашер прошептал:

– Пусть они почувствуют себя полезными, levsheh.

Консьерж провел рукой по лацкану.

– Ваш номер готов.

– Мадам Ашер? – пробормотала я, пока мы шли за щебечущим консьержем к лифтам, мои ботинки скрипели по блестящему полу.

– Я мог бы сойти за месье Селесту, полагаю. Так сказать, в ногу со временем.

Я легонько ткнула его локтем в ребра.

* * *

Ашер сказал, что вернется в шесть, чтобы забрать меня, но назначенный час уже миновал, а он все не появлялся. И даже не отвечал на сообщения, которые я отправляла ему, когда покинула клинику пластической хирургии, где моя грешница исправляла тех, кому помощь не требовалась.

Выйдя из ее кабинета, я почувствовала энтузиазм и уверенность в том, что мне удалось изменить выбранный ею курс прибыли – тот, который заставлял ее побуждать клиентов все больше и больше менять себя, – и сподвигнуть взяться за менее удачливых пациентов. Тех, кто нуждался в реконструктивной хирургии, но не мог ее себе позволить.

Поскольку поступки говорят громче слов, я нашла людей, которые остро нуждались в ее мастерстве, и передала ей три подробные анкеты с фотографиями и историями, способными растопить даже ледяное сердце Элизы.

Я проверила время на телефоне, затем снова попыталась позвонить Ашеру. Мой звонок сразу же попал на голосовую почту. Я постучала телефоном по бедру и, прищурившись, взглянула на горизонт, где солнце скрывалось за рекой Дунай, отбрасывая тени на чужой город.

Душа сжалась в комок, я отвернулась от заката и зашагала по мощеному балкону – такому же огромному, как и забронированный Ашером номер, – в сторону спальни. Если в ближайшие десять минут он не подаст признаков жизни, я отправлюсь в гильдию. Затягивая завязки халата, я пыталась вспомнить достопримечательности, мимо которых мы проезжали. Там была небольшая церковь, хотя я полагала, что это не поможет, учитывая количество церквей на квадратную милю в европейских городах.

Я уже собиралась сбросить халат, когда дверь комнаты с писком открылась.

Из пальцев Ашера выскользнул большой алый пакет с покупками.

– Прости, aheevaleh. Консультанту понадобилась целая вечность, чтобы подготовить покупку. А потом мой мобильный разрядился. Человеческие технологии. – Его взгляд скользнул по обнаженному участку моей кожи, прикрытому лишь черными стрингами.

– Я не знала, что надеть сегодня вечером.

– И ты решила, что стринги с халатом будут уместны?

Я погладила Ашера по бицепсу, а затем провела кончиками пальцев по кожаной окантовке, подчеркивающей вырез и манжеты элегантной черной туники, которую он носил поверх узких черных брюк.

– Сегодня ты придаешь новое значение высоким, темным и красивым, Сераф. Все, чего не хватает, – золотой венец.

– Я оставил его в Элизиуме. Беспокоился, что он вызовет слишком много любопытных взглядов со стороны смертных.

– Хорошая мысль.

Ашер улыбнулся.

– Если подумать… Я никогда не видела, чтобы ты его носил. – Единственный архангел, которого я еще встречала, была Сераф Клэр на церемонии вручения костей крыльев ее дочери. Корона Семерых, венок из золотых перьев, сверкал в ее полуночных волосах.

– Мне не нравится, как я в нем выгляжу.

– Имеешь в виду царственно?

– Имею в виду высокомерно. – Он протянул мне пакет с покупками. – Вот. Одевайся. Церемония не начнется без нас, но не будем заставлять беднягу ждать слишком долго. Мальчишкам всегда так не терпится отпраздновать.

Я заглянула в пакет, затем вытащила упаковку из шелковой бумаги.

– Ты купил мне наряд?

– Вчера я дал тебе не так уж много времени на сборы.

Я достала упаковку с одеждой и положила на кровать. Внутри лежал черный шелковый комбинезон с кожаным верхом с глубоким вырезом и без рукавов.

– Ты только посмотри. Мы сочетаемся.

Ашер стянул с меня халат, а затем бросил его на изножье кровати. Пока он осматривал мое тело, кончики его пальцев скользили по моим скудным изгибам.

Когда он зацепил стринги и стянул их вниз, я сказала:

– Мне казалось, ты сказал одеваться.

– Через минуту. – Его голос звучал так, будто потерял целую октаву.

Ашер прижимал меня к кровати, пока мои колени не подкосились, и я не опрокинулась назад на одеяло, напоминавшее облако. Затем он встал на колени у меня между ног, закинул их на свои широкие плечи и поцеловал меня.

Глава 49

Мы прибыли в гильдию на полчаса позже, что, откровенно говоря, впечатляло, учитывая количество оргазмов, которые Ашер выжал из моего тела. После того как я вернула ему услугу – всего раз, потому что мы торопились, – он застегнул на мне комбинезон, который сел так идеально, что я поняла: он выучил параметры моего тела наизусть.

Совершенно новые кожаные ботинки с головокружительными шпильками, которые он купил в тон комбинезону, стучали по сверкающему каменному полу атриума, а затем и столовой, откуда доносился такой шум, какого я не слышала со времен «Трэпа».

Мое сердце болезненно сжалось. Прошла всего неделя с тех пор, как я в последний раз видела Джейса, но казалось, будто миновала целая вечность. Я поднесла руку к шее и погладила тонкий шрам. Синяк быстро рассосался, но след от лезвия, хоть и слабый, все еще оставался на коже.

Когда обитатели гильдии заметили нас, шум стих так быстро, что тишина грозила вызвать у меня румянец. К счастью, воробьи продолжали кружить по комнате, распевая арии, ничуть не обескураженные появлением архангела и его пассии.

Взявшись за руки, мы направились к Тобиасу и мужчине с крыльями гибрида оттенка цитрина, длинным овальным лицом и коротко стриженными светлыми волосами. Я решила, что это Габриэль, поскольку Адам держал за руки этих двух мужчин. Младшие неоперенные разбежались в разные стороны, а старшие сделали лишь пару шагов назад, по-видимому, не столь напуганные Серафом.

Безудержная волна тестостерона напомнила мне о