Хочу тебя - Евгения Шагурова

— Я оставил пакеты с твоими вещами в гардеробной, — сообщил Женя, появившись в дверях спальни примерно пятнадцатью минутами позже. — Продукты, вопреки твоим опасениям, в холодильник все же поместились. Еще я заварил кофе. Составишь компанию?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да, конечно, — отозвалась и, ссадив кота в кресло, отправилась мыть руки.

Сев за стол, тут же разжилась всем необходимым: новой, явно сегодня купленной кружкой с душистым напитком, а к нему — целой тарелкой безешек.

— Я купил кое-что для кухни и распихал по ящикам. Там уже, думаю, сама разберешься, что к чему, — сев напротив, пояснил Женя, тем самым подтвердив мои предположения в отношении посуды.

— Спасибо, — отозвалась, не переставая удивляться, как этому мужчине раз за разом удавалось все предусмотреть.

Из задумчивости вывела фраза, которую я с момента ухода из квартиры Миши боялась услышать больше всего.

— Значит, хочешь машину?

— Не вздумай! — произнесла твердо.

— Не буду. Хоть и могу.

— Именно поэтому не смей! — продолжила упрямо стоять на своем.

И тут у меня окончательно сдали нервы.

— А то и правда отрабатывать придется, — произнесла сквозь рвущиеся наружу рыдания, прежде чем все же дать им волю.

Никого не трогала, никому не мешала. Просто ревела навзрыд, когда мужчине вдруг срочно понадобилось согнать меня с насиженного места. Правда, лишь для того, чтобы опуститься на него самому, а меня устроить у себя на коленях.

— Майя, успокойся. Оно того не стоит, — принявшись ласково поглаживать мои волосы, утешающе произнес Женя. Когда же это не сработало, он добавил: — Я могу высказать свое мнение в отношении произошедшего?

— Угу, — промычала в перерывах между всхлипами.

— Не хочу сейчас никого защищать или оправдывать. Но мне показалось, твой бывший муж высказал тебе все это из-за обиды. На самом деле, он так не думает. И никогда не думал. Просто хотел уколоть побольнее. И, кажется, даже успел понять, что перестарался. Еще после твоего заявления он старательнее, чем прежде, будет пытаться вернуть тебя.

— Нет, все. Не хочу больше так жить. Не смогу. После того, на что насмотрелась и наслушалась… Уж лучше одной.

— Ты не одна, — объявил Старцев, а внизу в то же мгновение раздалось короткое, ленивое, но вполне четкое «мяу».

— Мы любим нашу кошечку. И никому не позволим ее обижать. Правда, паразит блохастый? — обратился Женя уже к коту.

— У него нет блох, — встала на защиту Маззи.

— Хорошо бы. Мне и одного вредителя в квартире хватит. Нескольких я уже совершенно точно не потерплю. Так что не смей ими обзавестись, понял? А то отправишься на улицу скорым рейсом через окно.

— Женя! — воскликнула возмущенно.

— Да шучу я, шучу. Что ты такая впечатлительная? — беззлобно пожурил меня собеседник.

— Вы меня доконаете, — пробормотала, прежде чем снова спрятать лицо на плече у своей сидушки.

— Ты отлично держалась. И так долго. Я удивлен. А еще ты очень сильная. Куда сильнее, чем думаешь о себе.

— И поэтому сейчас активно пропитываю своими слезами твой пиджак?

— Со мной можешь не притворяться. Просто оставайся собой. Мне будет приятно. Если нужно поплакать — плачь.

— Спасибо, — отозвалась, не зная, что еще на это сказать.

Мне вдруг сделалось невероятно уютно рядом с этим мужчиной. Я куталась в его объятия, как в плед, пряталась в них от внешнего мира и его несправедливости. Но главное, мне это нравилось.

— Я могу еще что-то для тебя сделать? — спросил Евгений после внезапно повисшей между нами молчаливой паузы.

— Да. Посидеть вот так чуть-чуть. Пожалуйста.

— Хорошо. Как скажешь, — отозвался мужчина, сразу обняв покрепче, но уже примерно минутой позже, не выдержав молчания, воодушевленно добавил: — Есть одна идея. И она тебе совершенно точно понравится. Но для этого кому-то придется отправиться в гардеробную и выбрать самое сногсшибательное платье. Справишься?

— Что ты задумал? — спросила с подозрением.

— Узнаешь. Но сначала — наряд.

— Для чего? — решила уточнить на всякий случай.

— Для этого вечера.

— Ла-а-адно, — согласилась, слезая со своего насеста.

— Умница. А я пока твоему приживальцу поесть что-нибудь соображу.

— Спасибо, — поблагодарила почти одновременно с явно поддерживающим идею громким, протяжным «мяу».

Убедившись, что дальше эти двое и без меня прекрасно справятся, поспешила в указанном направлении.

Выбор оказался непростым. Точнее, его вообще практически не было, так как все мои летние сарафаны подходили к чему угодно, но не к походу в клуб. Вот только надеть что-то надо было. Посему я выбрала белое платье до колен с довольно широкой двухслойной юбкой, зауженной талией и глухим вырезом. Из всех вариантов оно больше всего напоминало коктейльное. А потому должно было идеально подойти к сегодняшнему вечеру. Снова залезла в подаренные Кирой туфли и отправилась обратно на кухню к Жене.

— Отлично выглядишь. Тебе идет, — похвалил мой выбор Старцев.

В тот самый момент, когда я показалась в дверях, он как раз сидел перед котом на корточках и перекладывал со сковородки в его миску что-то мясное.

— Купил тебе говяжий фарш. Так как он еще не успел как следует заморозиться, разогрел его вместе с морковкой и кусочками хлеба. Твоему зверю должно понравиться.

Судя по тому, с какой жадностью уплеталось лакомство, кто-то с большой вероятностью вскоре мог потребовать добавки. И чтобы этого не произошло, мы, недолго раздумывая, налили Маззи молока в качестве отвлекающего маневра и сразу поспешили на выход.

— Куда теперь? — поинтересовалась нетерпеливо, снова очутившись с мужчиной в машине.

Удивлялась, как стремительно у меня менялось настроение рядом с этим человеком. Еще полчаса назад ревела у него на груди в три ручья, а теперь улыбалась и, нетерпеливо прикусив губу, размышляла, как раскрутить спутника на рассказ о том, что он задумал.