Скандальная любовь - Бренда Джойс

Через полчаса величественная, как королева, она спустилась к Стаси, ожидавшей ее в розовой гостиной.

Стаси встала при появлении Николь.

— Добрый день, ваша светлость!

Николь заметила в глазах молодой женщины подозрительное сияние, и ее опасения возросли.

— Здравствуйте, Стаси, какой сюрприз. Миссис Вейг, принесите нам бутерброды и сладкое.

Николь улыбалась Стаси. Она преднамеренно не назвала ее титул, так как Стаси не будет леди до тех пор, пока не выйдет замуж за дворянина.

В ответ Стаси одарила Николь зловещей улыбкой. Женщины сидели друг против друга и молчали. Не будь Николь герцогиней, она напрямик спросила бы Стаси, что ей нужно. Но сейчас она выдерживала роль образцовой хозяйки:

— Дороги становятся такими плохими, не так ли? Надеюсь, они не затруднили ваше путешествие?

— Нет, пока они еще не очень испортились. Когда вернется Хэдриан?

Николь была в полном смятении. Стаси знала, что Хэдриан в городе, а не здесь.

— Простите?

— Вернется из города, — Стаси продолжала улыбаться.

— Ну, наверное, как только закончит все свои дела.

— Должно быть, у него очень срочные дела. Ведь вы женаты не более недели.

Николь сдержалась.

— Да, чрезвычайно срочные.

— Хм-м. Но у него все-таки находится время, чтобы посещать дом двенадцать на улице Крофорд.

Николь заморгала. Она понятия не имела, на что намекает Стаси.

— Да, ну и что ж, возможно, у него и там есть дела.

Стаси так и вскрикнула:

— Так вы не знаете, да? Вы не знаете, что собой представляет дом двенадцать на улице Крофорд?

Николь все труднее было сохранять самообладание.

— Нет, не знаю.

И вдруг у нее появилось какое-то неприятное ощущение. Стаси ликовала.

— У Хэдриана в этом доме свои апартаменты. Он содержит их с восемнадцати лет.

Николь не хотела понимать, что ей говорила Стаси.

— Понимаю.

— Вы все еще не понимаете меня, не так ли? Он содержит эти апартаменты для своей любовницы!

Кровь отхлынула от лица Николь. Она еле проговорила:

— Я не верю вам.

Она не верила ей! Она никогда не поверит ей!

— Конечно же, вы знали, какая у него репутация, когда выходили за него. Ну а любовница, которую он сейчас содержит, считается самой красивой женщиной в Лондоне. Она француженка, говорят, что актриса. Ее зовут Холланд Дюбуа.

Нет, не может быть. Это неправда. Не может быть. Не может быть. Не мог он уйти к другой женщине после того, что у них было. Но ведь она еще раньше знала, что у него была любовница. Она знала, какая у него репутация. Разве она не знала, что однажды он может уйти от нее к другой женщине?

— Если вы мне не верите, то почему бы вам не поехать в Лондон и самой не убедиться в этом, — ликовала Стаси.

Несмотря на жгучую боль во всем теле, она нашла в себе силы, чтобы спокойно сказать:

— Зачем это делать? У всех мужчин есть любовницы, и, конечно же, мне была известна еще до свадьбы репутация моего мужа. Поэтому известие, которое вы мне принесли, ничего не меняет. Я все же герцогиня Клейборо! Вы думаете, меня беспокоит, что он проводит время с какой-то актрисой?

Стаси изумилась. Ее радость исчезла.

— Что ж. Я просто хотела помочь вам.

— Как мило с вашей стороны.

Стаси поднялась.

— Я вижу, вам не нужна моя дружба. Мне лучше уйти!

— Разумеется, вы можете поступать, как вам будет угодно.

Николь, проявляя вежливость, тоже встала и позвала миссис Вейг.

— Пожалуйста, проводите леди Вортингтон, — сказала она.

Конечно, она знала, что это правда, но она ничему не поверит, пока не увидит Холланд Дюбуа с улицы Крофорд своими глазами. Она не поверит, что Хэдриан после всего, что было между ними, после того, как появилась надежда на счастье, ушел к другой.

Не поверит и не верит сейчас.

Но, конечно, это правда.

Он — бабник. Все знают об этом, и она знала. Она об этом узнала еще в начале их отношений. Возможно, и Элизабет об этом тоже знала. Но, может быть, ее это не волновало? Предполагается, что леди не должна волноваться по поводу любовниц своего мужа. Но Николь было обидно и больно. Как могла она забыть причину, по которой с самого начала их отношений не хотела за него выходить! За одну короткую неделю мимолетного блаженства она все забыла и поверила, что между ними возникло что-то большее.

Она ехала в карете, смотрела в окно, безуспешно пытаясь отогнать свои невеселые мысли. Руки, сжатые в кулаки, лежали на коленях. Как только Стаси ушла, Николь немедленно собралась и отправилась в Лондон, взяв с собой Ани и не сообщив миссис Вейг, куда едет. В городе она приказала кучеру ехать в Ковент-Гарден, где Хэдриан вряд ли окажется сегодня. И кучеру, и Ани она приказала ждать ее. Сама же села в наемный экипаж и поехала на улицу Крофорд, 12.

Неожиданно ей пришла в голову мысль, что Хэдриан может сейчас быть у своей любовницы.

Она умрет на месте, если он действительно там. Нет! Если он там, она постарается быть сильной. Она будет безучастной и сдержанной. Она не подаст и виду, как он ранит ее.

Николь едва взглянула на дом за коваными железными воротами с кирпичным крашеным фасадом. Она сошла с экипажа, попросив извозчика подождать ее. Как в тумане или во сне, с полностью атрофированными чувствами, она медленно прошла через ворота, поднялась по ступенькам и постучала старинным медным дверным молотком.

Дворецкий тут же открыл дверь. Николь так волновалась, что во рту у нее пересохло и она вначале не могла произнести ни одного слова. Потом справилась с собой и сказала:

— Я бы хотела переговорить с мисс Дюбуа.

Дворецкий впустил ее в дом и спросил:

— Как изволите доложить о вас?

Николь не сразу нашлась, что ответить. Дворецкий не сказал, что здесь мисс Дюбуа не проживает. Тошнота подступила к горлу. Стаси не солгала. Она взяла себя в руки и сказала:

— Мое имя не имеет значения. Просто скажите своей хозяйке, что с ней желает поговорить леди.

Николь произнесла это повелительным тоном. По крайней мере, в этом она уже научилась быть герцогиней.

Она прошла мимо слуги с высоко поднятой головой, шагая грациозно, мягко, и ее невероятно дорогое платье обвивалось вокруг шелковых туфелек. Оказавшись в маленькой гостиной, Николь стала ждать стоя, не снимая перчаток. Дворецкому ничего не оставалось делать, как выполнить ее просьбу.