Дракула, любовь моя - Сири Джеймс

Я предвидела подобную реакцию, подготовилась к ней и мило спросила:

— Но зачем преследовать Дракулу? Он сбежал на континент. Его больше нет. Давайте просто отпустим графа!

— Ни за что! — рявкнул доктор Ван Хельсинг.

— Но почему? Он навсегда покинул Англию. Больше нечего опасаться.

— Совсем напротив, любезная мадам Мина. Он может жить столетиями, а вы всего лишь смертная женщина. Разве вы забыли о клейме на своем лбу? Он пометил вас. Теперь время — ваш злейший враг. Ведь вы пили его кровь.

Я знала, что это неправда, но невольно коснулась рукой шрама, который все еще был красным и болезненным.

— Возможно, ваша теория ошибочна, профессор.

— Она верна.

Я сказала не все, что хотела, но доктор Ван Хельсинг прервал меня, позвонив к завтраку, за которым вступил с мужчинами в дискуссию о способах разузнать о погрузке Дракулы, которые они намеревались испробовать в то же утро. Я поняла, что придется подождать и продолжить обсуждение этой темы в другой раз.

После завтрака профессор отправился в лондонский порт вместе с остальными мужчинами, за исключением Джонатана, который решил остаться дома, чтобы приглядывать за мной и не давать мне скучать. Сперва мне было немного неловко в обществе мужа. Я опасалась, что неосторожным замечанием выдам свою связь с Дракулой, и в то же время была рада редкой возможности побыть вместе. С тех пор как покинули Эксетер, мы впервые остались одни, не считая кратких мгновений в тиши нашей спальни, и могли спокойно поговорить.

Утро мы провели за чтением газет. Пока я печатала последние дневниковые записи и отчеты, Джонатан разложил бумаги в должном порядке и стал просматривать их, чтобы убедиться, что мы ничего не упустили. Покончив с этим, мы решили немного отвлечься и прогуляться до деревни.

Мы шли по лесной дороге и полной грудью вдыхали бодрящий осенний воздух. На деревьях пели птицы, вдали блеяли овцы. Казалось невозможным поверить, что мы вовлечены в эту странную мистическую драму, которая так изменила наши жизни. По легкой походке и расслабленному лицу Джонатана я видела, что он тоже наслаждается мгновением отдыха от общей заботы.

— Отъезд графа подарил нам немного времени, — чуть улыбнулся Джонатан. — Приятно думать, что эта ужасная опасность больше не угрожает нам каждое мгновение.

— Да.

Его взгляд упал на мой лоб, и улыбка увяла.

— Я горько сожалею о том, что с тобой случилось, Мина. Если на свете когда-либо существовала безупречная женщина, то это ты, моя несчастная бедняжка.

— Я не святая, Джонатан. — Мои щеки вспыхнули. — Я так же далека от идеала, как и любая женщина.

— Не говори ерунды. Ты ангел. Несомненно, Господь не позволит миру обеднеть, утратив такого славного и доброго человека, как ты. На это я уповаю. Эта надежда поддержит меня в грядущие мрачные времена. — Он взял меня за руку. — Теперь у нас есть путеводная цель. Возможно, мы орудие высшего блага.

Мой румянец разгорелся еще ярче. Ах! Если бы Джонатан знал, что я уже натворила и еще намерена сделать! Если бы он был посвящен в чувства, которые я питаю к его сопернику, то, конечно, отпрянул бы со страхом и презрением, возненавидел бы саму землю, по которой я ступаю.

«Расскажи ему, — молил голос разума. — Поведай все. Он твой муж и вправе знать правду».

Но в приступе отчаяния я поняла, что не могу ему открыться. Скажи я хоть слово, и все будет потеряно. Разразится война, и один из моих возлюбленных непременно погибнет, если не оба. Я заставила умолкнуть угрызения совести, мысленно сложив их в крошечную коробочку, полная решимости не думать об этом, сосредоточиться на настоящем, наслаждаться обществом Джонатана и погожим днем.

На главной улице деревни нас атаковали ароматы жареной свежей рыбы из гостиницы «Ройял», и мы не смогли устоять перед рекламой «всемирно известных рыбных ужинов». Нас расторопно усадили за уютный столик у огня, где мы отдали должное рыбе с жареным картофелем, подобной которой еще не пробовали.

— Мне не следовало отпускать тебя в Лондон, зная, что это существо где-то рядом, — сказал Джонатан во время еды.

— Откуда тебе было знать, что случится? Я рада, что приехала.

— Что же тут хорошего?

— Оставшись в Эксетере, я была бы парализована беспокойством. Так мы хотя бы вместе, и я могу попытаться помочь. Но есть и другая причина. Я уже несколько дней собираюсь кое-что рассказать, но до сих пор не представлялось возможности. Я нашла свою мать и отца.

— Ты разыскала их? Где? Как? — Джонатан изумленно воззрился на меня.

Я рассказала ему о своей поездке в город в первый вечер, обо всем, что увидела и узнала — разумеется, за исключением того, что была не одна.

— Что ж, это превосходит все ожидания! — со смехом заявил Джонатан, когда я закончила рассказ. — Какое необычное и интересное происхождение! Мина, ты всегда уверяла, что в тебе течет королевская кровь. Похоже, ты была на волосок от правды. Ведь ты дочь лорда. Собираешься связаться с ним?

— Нет. Простое знание того, кто я и откуда взялась, уже ответило на множество вопросов. Я более чем довольна.

— Очень жаль, что твои мать и отец не могли пожениться, и какое горе, что она умерла. Мне бы очень хотелось с ней познакомиться.

— Знать ее, жить с ней под одним небом — это предел моих мечтаний.

— Мать — цыганка! Подумать только! Интересно, каким был ее народ.

— Боюсь, я никогда этого не узнаю.

— Неудивительно, что тебе так часто снятся сны, Мина. Вот откуда твои предчувствия.

— Не правда ли, это многое объясняет?

Мы засмеялись. Когда я вытирала руки салфеткой, мой взгляд упал на золотое обручальное кольцо, и мысли унеслись совсем в другом направлении.

— Джонатан, где ты взял деньги, чтобы купить мне обручальное кольцо?

— Помнишь груду монет, которую я нашел в замке Дракулы? Я взял немного золота. Я решил, что вправе это сделать после всех бед, пережитых по его милости.

— Я так и думала.

Забавно, что в конечном итоге именно Дракула заплатил за кольцо, навек связавшее меня с человеком, которого он презирал как соперника.

— При воспоминании о нашей свадьбе я всегда испытываю жгучий стыд, — произнес Джонатан. — Я был настоящей развалиной, едва мог шевельнуть пальцем. А ты оказалась такой храброй, никогда не жаловалась. Знаешь, я по-прежнему хочу… когда все это закончится и ты перестанешь… — Его взгляд метнулся на мой лоб, и он твердо продолжил: — Когда наши жизни вновь будут принадлежать только нам, мы сыграем красивую свадьбу в прекрасной церкви, с подружками невесты, цветами, музыкой и всем, чего ты только пожелаешь.

— У меня уже есть все, чего я желаю, — заверила я. — Пышная свадьба нужна, чтобы порадовать гостей. У нас нет семьи и очень мало друзей. Быть вместе и двигаться в будущее рука об руку — мне больше ничего не нужно для счастья.