Наша песня - Дэни Аткинс

Я очень осторожно высвободилась из объятий Джо, потянулась к кнопке экстренного вызова и нажала ее. Я почему-то ожидала услышать отдаленное гудение или звон, но ничего такого не произошло, и по-прежнему царила какая-то жуткая тишина. Мой палец оставался на кнопке, и я беспрестанно нажимала ее, словно посылала сигнал азбукой Морзе: «С моим мужем что-то случилось».

– А что ты еще помнишь о том вечере? – осторожно спросила я, надеясь, что он не заметит тревоги на моем лице. Где были врачи? Где находилась сестра, которая должна была постоянно «опекать» его?

– Да все помню, – ответил Джо, хотя за его улыбкой я заметила передавшееся ему волнение, которое я пыталась скрыть. – Помню, как вышел в приемную, держа Джейка на руках.

Я медленно качала головой. Такое никак не могло произойти.

– Помню, как все вскочили на ноги, когда я вошел. Твои родители просто рыдали от счастья.

– Мои родители отдыхали в Шотландии, – выдохнула я так тихо, что вряд ли Джо меня услышал.

– А мои мама с папой все время улыбались. Я никогда не видел их такими счастливыми. Они даже взяли с собой Тодда, ты помнишь?

– Тодда? А кто такой Тодд? – едва слышно прошептала я голосом, полным страха.

– Мой пес, конечно, – ответил Джо, хотя уверенности в его голосе поубавилось, когда он увидел мое лицо. – Мой пес… он провалился под лед… он жив?

Я вскочила с постели.

– Мне нужно кого-нибудь привести, – сказала я, быстро выходя из палаты и бросив последний, полный ужаса взгляд на человека, вернувшегося ко мне, а теперь вновь начавшего ускользать в небытие.

Коридор оказался пуст. Кто-то должен был поспешить на вызов, когда я нажала кнопку, и я понятия не имела, почему этого не произошло.

– Мне нужна помощь! – выкрикнула я в пустой коридор. – Нужен врач! Срочно! – Мне было все равно, паникую я или нет, когда я бежала к сестринскому посту. Они могли сделать мне выговор за то, что я подняла шум, но уже после того, как осмотрят Джо. Я добежала до стола, освещенного небольшой лампой с узким абажуром. На столе стояла чашка чая, от которой исходил пар, но пить его никто не собирался. Я обогнула стол и заколотила в дверь сестринской комнаты, где как-то увидела разговаривавших медсестер. Может, у них какое-то совещание? Почему они не ответили на экстренный вызов и не пришли, когда я взывала о помощи?

Я не стала дожидаться ответа и распахнула дверь. Комната оказалась пуста.

Я почувствовала, как с каждым вздохом паника все крепче хватает меня за горло, и ринулась обратно в коридор. Все могли находиться только в одном месте. Потому что той ночью там находился второй из двух больных в отделении. Все должны были собраться в палате Дэвида.

Мне казалось, что я продираюсь сквозь густой сироп, когда я рванулась по коридору, шлепая босыми ногами по линолеуму. На бегу я бросила взгляд в комнату для посетителей, но та оказалась пуста. Конечно же, Шарлотта должна сидеть у постели Дэвида. Я резко остановилась у его палаты. Жалюзи от потолка до пола все еще были опущены. На этот раз я даже не удосужилась постучать. Я влетела в дверь, рассчитывая оказаться в самом эпицентре кошмара. Но палата была пуста. Там не было не только людей, но и вообще ничего, только голые стены. Ни кровати, ни медицинского оборудования – ничего. Все исчезло.

Я стояла посреди палаты и услышала, как позади меня с треском захлопнулась дверь. Я бросилась к ней, но, как ни старалась, открыть ее не могла. Она оказалась запертой.

– Джо! – отчаянно закричала я, чтобы он не засыпал, чтобы он знал, что я рядом, что я его не бросила. – Джо! Джо! Джо!

На мое плечо опустилась чья-то рука и тихонько встряхнула меня. Под щекой я чувствовала все то же колючее больничное одеяло, только теперь оно сделалось совершенно мокрым от слез, которые я выплакала, пока спала.

– С ней все в порядке? – спросил знакомый голос с дотоле незнакомыми мне в нем нотками озабоченности.

– Ну да, ей просто приснился кошмар, только и всего.

Мне не хотелось поднимать голову. Мне не хотелось открывать глаза. И мне не хотелось смотреть на Джо, потому что я знала, что увижу, и мне казалось, сердце мое этого не выдержит. Но все же я взглянула на него. Конечно же. Я была обязана это сделать. Глаза его снова оказались закрыты пластырем, руки неподвижно лежали вдоль тела, и единственным звуком было еле слышное шипение дыхательного аппарата, потому что сам дышать он все еще не мог.

Шарлотта

На какое-то мгновение я замешкалась, не зная, насколько прочными окажутся мосты, только-только наведенные между нами. Выдержат ли они меня? Я осторожно шагнула вперед и легонько положила ей руку на плечо. Этот жест говорил: «Я здесь», он утверждал: «Я знаю, как тебе нелегко», он убеждал: «Держись». Элли повернула голову, глаза ее блестели от слез, которые закапали, когда она мигнула.

– Я искала тебя, – как бы между прочим сказала я.

– Как Дэвид?

Я неуверенно пожала плечами.

– Не знаю. По-моему, они тоже не знают. С минуты на минуту они ждут кардиолога. – Я закусила губу, прежде чем продолжить: – Кажется, это недобрый знак. Просто так подобных специалистов не поднимают посреди ночи.

Лицо Элли представляло собой полное зеркальное отражение всех моих страхов.

– Так значит, это Джо, – сказала я, стараясь говорить так, словно встретилась с мужчиной, которого Элли выбрала после того, как разорвала отношения с Дэвидом не при самых катастрофических обстоятельствах. Вообще-то он выглядел довольно неплохо – насколько мог выглядеть находившийся без сознания человек. Он казался сильным и крепким, и я подумала, что лицо у него из тех, что неожиданно становятся удивительно симпатичными, когда улыбаются. Из уголков его закрытых глаз веером разбегались морщинки. Этот человек много улыбался. Он был счастлив, они оба были счастливы, и во мне что-то оторвалось и улетело прочь, и мне показалось, что это хорошо и где-то даже правильно. Я почувствовала, что существовала какая-то причина, по которой все мы оказались здесь. Предстояло совершить исцеление, и я считала, что не врачам и сестрам, а нам самим. И это происходило в этот самый момент. Я подумала, не чувствует ли Элли то же самое.

Аура в палате Джо отличалась от той, которая присутствовала у Дэвида. Я вообще-то небольшая поклонница экстрасенсорики, однако здесь нельзя было отрицать соразмерность и симметрию «инь» и «ян». В палате Дэвида шла яростная битва. Джо тоже сражался, это следовало из серьезности его положения, просто борьба проходила куда спокойнее.

Я обвела глазами палату, и взгляд мой остановился на вещи, представлявшейся там совершенно неуместной. На одеяле между ног Джо примостился маленький очаровательный игрушечный лев. Я увидела, как Элли слегка напряглась, заметив мой прикованный к игрушке взгляд.

– Талисман? – отважилась спросить я.

Элли выглядела неуверенной, хотя я понятия не имела отчего.