Брак - Диана Джонсон

– Но ведь это твой дом, мама… – Клара вздохнула. Почему в жизни все так запутано? – Когда увидишься с Кристал, попроси ее позвонить мне, ладно?

Тиму не терпелось сообщить Крею, что «Апокалипсис Дриада» уже таинственным образом возвращен законному владельцу, – ему хотелось увидеть, как изменится лицо Крея при этом известии. Но отвести Крея в сторонку ему не удалось. Он был всецело поглощен появлением у своего дома мэра Бриака и еще троих охотников, одетых в бриджи и твидовые куртки и с дробовиками за спиной. Мэр нес связку фазанов и кролика, которых церемонно вручил Крею, стоящему на пороге и встречающему гостей. Тим изумился, не понимая, кто пригласил сюда мэра. Или это еще один французский обычай, какая-нибудь разновидность права первой ночи?

Словно прочитав его мысли, мэр произнес:

– По местному обычаю полагается благодарить хозяина владений, в которых охотишься. – Он сардонически усмехнулся, не снимая кепки, и протянул дичь Крею. Тот жестом велел слуге принять окровавленный подарок.

– Входите, – сказал он Бриаку, отвечая любезностью на провокацию. Если он и растерялся, то лишь в первую минуту. Он кивнул охотникам, прислонившим дробовики к стене. – Отнесите птиц на кухню, – попросил он слугу, – я не хочу, чтобы моя жена увидела их. – И он улыбнулся мэру. Теперь растерялся мэр, сбитый с толку заговорщицким тоном Крея. – Кажется, фазанов готовят не сразу? Если я не ошибаюсь, им полагается прежде повисеть вниз головой?

– Несколько дней, – подтвердил Бриак.

– Зато я могу предложить вам другие блюда, – продолжал Крей. – Мы решили перед ужином выпить шампанского. Настоятельно прошу присоединиться к нам.

– Как вам известно, мы, французы, свято чтим множество традиций, и… Простите за вторжение, вижу, у вас гости, – сказал мэр Бриак, щурясь от яркого света, окидывая взглядом гостей, вдыхая аромат смолы. Оценив обстановку, он окончательно загордился своим решением навестить Крея. – А еще я был бы рад поблагодарить прелестную мадам Крей. Мы прекрасно провели день. Наверное, это даже к лучшему, что весь сезон охоты здесь никто не стрелял.

Крей взял дробовик мэра и сам внес его в дом, словно намереваясь поставить в безопасное место. Остальными ружьями занялся слуга.

* * *

– Эта женщина требует десять тысяч долларов, – внезапно сказал отец, толкнув Тима локтем.

– Какая женщина?

– Мать твоей невесты. Моя доля в расходах на свадьбу. Впервые слышу о таком.

– Папа, мы с Анной-Софи все берем на себя. – Тим знал, что у отца, уже вышедшего в отставку и вынужденного обеспечивать двух жен, нет лишних денег, и пожалел, что Эстелла завела с ним такой разговор.

– Говорят, французы удавятся за бакс – точнее, за франк, – ухмыльнулся его отец.

– Нет, что ты!

Цифра потрясла Тима. Десять тысяч долларов, или шестьдесят тысяч франков, и это только половина суммы – скорее всего Эстелла предложила разделить затраты пополам. Тим понятия не имел, что свадьба обошлась в двадцать тысяч долларов. Анна-Софи уверяла, что торжество будет скромным и совсем недорогим. Но может быть, для свадьбы эта сумма и вправду невелика? О Господи!

– А я думал, все оплачивает семья невесты. Так мне говорили, когда я устраивал свадьбу твоей сестры, – я точно помню.

– Точно не знаю. Но кажется, во Франции расходы делят пополам.

Его отец нахмурился.

– Лучше бы мне самому доверили устроить свадьбу.

Собрались уже почти все гости. В числе приглашенных были Антуан и Труди де Персан, мадам де Персан, брат Анны-Софи, целая орава кузин и подруг Анны-Софи, Джерри Хоуарт и Грейвс Мюллер с женами, Дик Трент.

– А где Клара? – громко спросил Крей. – У меня есть сюрприз.

Кто-то отправился искать Клару. Выдержав паузу, Крей ввел в салон мальчика, за которым шел шофер. Ларс, сын Крея и Клары, оказался чистеньким одиннадцатилетним пареньком в коротких штанишках английского школьника. Он удивленно и испуганно уставился на толпу гостей. Вошедшая в салон Клара ахнула и бросилась к нему. Крей уже обнимал сына за плечи. Гости обступили их, тронутые искренней радостью Клары. Тим заметил, что Клара разговаривает с мальчиком – видимо, глухим – на языке жестов, а Крей – как со всеми остальными. Он опять обнял сына, подбросил его в воздух, поставил на пол и повернулся к мэру. Сияющая Клара принялась представлять Ларса гостям.

– Bonjour, monsieur, – сказал мальчуган Тиму. Он был полноватым, похожим на Крея, но унаследовал от матери цвет глаз, волос и улыбку. Ларс говорил глухо и монотонно, как человек, который никогда не слышал людскую речь.

Сердце Клары переполнилось благодарностью. Как мило было со стороны Сержа позаботиться о том, чтобы перед тюрьмой она успела повидаться с Ларсом! Все-таки Серж – добрый человек. Несмотря на нелюдимость и странности, он любит ее. Как она виновата перед ним!

Застав Клару на кухне, сеньора Альварес вдруг шепотом призналась:

– Я ничего не сказала вашему мужу, сеньора.

На миг оторопев от такой прямоты, Клара только пробормотала:

– Отлично. – Подумав, она решила разузнать, о чем расспрашивал Серж. О том, чем она занималась в его отсутствие?

– Да, сеньора. Но я сказала, что у вас никто не бывал. Он спрашивал, не приходил ли невысокий или рослый мужчина, лысый или седой. А я ответила, что однажды на минутку заходил какой-то сеньор в шляпе.

– Спасибо вам, сеньора Альварес. Напрасно он расспрашивал об этом вас.

Клара растерялась. Зачем Серж расспрашивал о ней? Ведь ее занятия всегда были ему безразличны.

* * *

Крей снова заговорил с мэром.

Официанты в черных пиджаках принесли шампанское на серебряных подносах. Запахи расплавленного сыра и колбасок почти перебили рождественский аромат хвои и свечей. Тим застыл возле Крея, который беспечно болтал с гостями, но то и дело поглядывал на Клару, удивительно красивую в малиновом платье, сияющую счастьем, ведь Ларса она надеялась увидеть только через неделю. Тим рассеянно отвечал на поздравления и пикантные замечания женатых гостей.

– Ну как, ты еще держишься, Тим? Тебе полегчает, когда кончится вся эта суета, – пообещал отец, снова подходя к нему. Судя по оживленному голосу, он не ограничился одним бокалом шампанского.

– А может, это все-таки ошибка? – отозвался Тим с большей убежденностью, чем хотел выразить, но именно это он сейчас и чувствовал.

Отец отнесся к его словам с серьезностью, порожденной опытом.

– Что-нибудь не так?

– Наверное, нервы.

– Не забывай, что разорвать помолвку гораздо проще, чем развестись. Уж я-то знаю. Это твой последний шанс.

– Спасибо.

– Главное – довериться своему чутью, – продолжал отец. – Знать, что интуиция тебя не подведет.