Так велика моя любовь - Кэтлин Вудивисс

— Если я так вас раздражаю, милорд, зачем же утруждать себя и уговаривать меня выйти за вас?

— Потому что я никогда так страстно не желал женщину, как вас, — улыбнулся Максим.

Успокоенная его словами, Илис довольно долго молчала, прежде чем ответить:

— Ваше предложение явилось для меня неожиданностью.

Она говорила с нарочитым спокойствием, но вовсе не потому, что была неуверенна. Просто она чувствовала, что с ним надо быть осторожной. Ведь при его внешности он никогда не будет испытывать недостатка во внимании со стороны женщин, готовых на все ради того, чтобы заполучить его в свою постель — если не на длительный срок, то хотя бы на вечер или на час. И как она сможет уберечь его от соблазна? Она бы с радостью дала ему утвердительный ответ, если бы была уверена, что со временем он не увлечется другой и, следовательно, не посчитает их брак обузой.

— Прежде чем я дам вам ответ, мне нужно выяснить, что говорит мне мое сердце.

В зеленых глазах Максима отразилось разочарование.

— Как пожелаете, Илис, но… умоляю вас, будьте осторожны. Я теряю контроль над своими эмоциями, когда вижу, как он ухаживает за вами.

— Я буду осторожна, милорд, — пробормотала девушка, прекрасно понимая, что такое ревность.

Ощутив, что ей необходимо побыть на свежем воздухе и все обдумать, Илис потянулась за сапожками.

— Прошу извинить меня, милорд. Мне хотелось бы прогуляться.

— Снег слишком глубокий, — заметил Максим, выглянув в окно. — Вы можете испортить подол платья.

— Ничего не поделаешь, — ответила Илис, взяв в руки сапожки. Она уже давно испытывала сильное давление в области мочевого пузыря и чувствовала, что не дотерпит до конца путешествия. — Я ненадолго. Надеюсь, платье не очень пострадает.

Опустившись перед ней на колени, Максим забрал у нее сапожки.

— Сомневаюсь, что вашим ножкам будет в них тепло.

— Я не решилась надеть новые.

— Если вы все же хотите выйти, позвольте мне помочь вам, — попросил Максим.

— Будьте так любезны, милорд, — улыбнулась девушка.

Сняв туфельку, Максим положил ее обтянутую чулком ножку себе на колено и расшнуровал сапожок. Прикосновение к его телу наполнило душу Илис сладостным томлением, и хотя от Максима было мало пользы, его помощь позволила девушке взглянуть на него по-новому. Он боролся за жизнь и лицом к лицу встречался с противником, однако смог остаться добрым и великодушным. Его заботливость красноречивее слов говорила о том, что в течение последних недель они стали значительно ближе. Мелкие услуги, которые они оказывали друг другу, объединили их в союз, удобный и чрезвычайно приятный для обоих. А вдруг она не права, требуя от него немедленных ответов? Даже несмотря на то что Максим, наверное, не любит ее, он может быть хорошим мужем — как раз таким, который ей нужен. Это вполне резонный довод для того, чтобы они поженились. Со временем она найдет дорогу к его сердцу.

Максим выпрямился и подал ей руку. Когда она поднялась, он крепко прижал ее к себе и долго не отпускал.

— Попробуйте сказать, что, когда я обнимаю вас, вы не чувствуете того, что чувствую я.

Одного его низко звучащего голоса было достаточно, чтобы сердце Илис учащенно забилось. Охватившее ее возбуждение усилилось, когда он немного наклонил голову и она ощутила исходивший от него запах. Она имела возможность слушать его, вдыхать его запах и дотрагиваться до него — теперь ей безумно хотелось попробовать его на вкус. Она почувствовала, что близка к цели, когда его губы оказались почти у самых ее губ.

— Попробуйте сказать, что не дрожите, когда я касаюсь вас, — хрипло прошептал он. — Попытайтесь убедить меня, что не хотите лечь со мной в постель.

Ахнув, Илис подняла голову и пристально посмотрела ему в глаза. Она понимала, что ей следовало бы обидеться на него. Возражения уже готовы были сорваться с ее губ, однако вместо них она с упреком, запинаясь, произнесла:

— Максим, вы не должны говорить со мной так.

Его взгляд потонул в глубине ее сапфировых глаз, где он нашел ответ на свой вопрос.

— Почему? Вы боитесь услышать правду? Вы нуждаетесь в том, чтобы вас любили, мадам. — Его ноздри раздувались, в глазах горела страсть. — Будь все проклято, мадам! Я терплю страшные муки, потому что хочу вас, здесь и сейчас!

Он так близко! Ей трудно дышать! Высвободившись, Илис метнулась к двери, но Максим успел перехватить ее, прижав к себе спиной. Он зарылся ей в волосы, а его рука скользнула ей под плащ и легла на грудь. Она слышала его хриплое учащенное дыхание. Внезапно он со стоном оторвался от нее и отвернулся.

— Как забавно, — усмехнулся он. — В течение последних недель вы все время были у меня под рукой, но я даже не пытался затащить вас в свою постель, хотя один ваш вид доводил меня до исступления. Как только мы выехали из дома, мной овладело желание задрать вам юбку и наброситься на вас, как олень в гоне. Будь на вас поменьше одежды, я бы обязательно удовлетворил свое желание, — помолчав, добавил он и опустил голову.

Сердце Илис едва не выскакивало из груди. Собрав остатки гордости, она прошептала прерывающимся голосом:

— Вы оказали бы мне огромную любезность, если бы помогли пробираться по снегу, милорд.

Максим встрепенулся и удивленно посмотрел на девушку. Он понял, что она сильно расстроена, но догадался, что не из-за него. Пройдя мимо нее к двери, он оглянулся и увидел, что ее взгляд выражает крайнюю неуверенность. Его охватила досада. В который раз он забыл, что она очень молода и почти не имеет опыта общения с мужчинами. Более того, ей трудно представить, что во многих их поступках ими движет всепоглощающая страсть.

— Я виноват, Илис, — нежно проговорил он. — Вы ничем не заслужили грубости с моей стороны.

Выйдя из экипажа, Максим на секунду задержался, чтобы проветрить голову. Дружинники, которые сидели вокруг костра, грелись и оживленно болтали, замолчали и уставились на них, когда он повернулся к Илис и поднял ее на руки. Он спиной чувствовал их тяжелые взгляды. Николас ни от кого не скрывал, что имеет виды на девушку, поэтому очень скоро капитану сообщат о посягательствах на его права.

Илис обвила руками шею Максима, но когда он посмотрел на нее, смутилась и отвела глаза. Он не мог осуждать ее, потому что вел себя не лучше этого напыщенного осла Реланда.

Пробравшись через сугробы, Максим остановился на небольшой полянке, окруженной соснами и елями. Землю покрывал тонкий слой снега. Здесь царили покой и умиротворение, разлапистые ветки гнулись под сверкавшими на солнце белыми шапками, под ногами приятно скрипел снег. Эта картина наполняла душу радостью, заставляя все лучшее, что есть в человеке, взметаться ввысь, подобно птицам, порхавшим над деревьями.

Неожиданно Максим рассмеялся, движимый желанием снять возникшую между ними напряженность, и закружился, крепко прижав к себе Илис. Когда он остановился, она прикоснулась лбом к его виску и с мольбой произнесла: