Я тебе обещаю - Лекси Аксельсон

Неужели они не понимают, что тени на моей стороне? Жнец уже пришёл за ними. И я исполню его приговор.

Я прячусь за деревом и жду, пока один из них не появляется слева от меня.

Он невысокий, но коренастый... все равно легкая добыча.

Хватаю его, зажимая рот рукой в перчатке. Душу крик, прижимая его к себе, вырываю оружие из его руки и вонзаю нож в грудь. Прежде чем он успевает рухнуть, достаю пистолет с глушителем и стреляю ему в голову. Минус ещё один.

Тихо опускаю тело на снег.

Один за другим они уходят всё дальше в холодную ночную тьму, и я убиваю каждого. В конце остаётся только Омар.

Он зовёт своих людей и начинает паниковать, когда понимает, что остался один. Его голос разносится по ночному лесу, но в ответ — лишь тишина. Смерть уже идёт за ним. Я почти чувствую её нетерпение. Она совсем рядом, предвкушение рвётся наружу. Кажется, ещё немного — и я увижу, как она нависает над Омаром, облизывая губы.

— Мистер Смерть, я знаю, что ты здесь, — передразнивает он, и я усмехаюсь.

Улыбка растягивает губы, пока он безуспешно пытается меня найти.

— Может, я и не выберусь отсюда живым...

Ещё как не выберешься.

— …но твою шлюху я с собой заберу.

За такие слова о моей девочке он лишится языка.

Он начинает палить по деревьям наугад. Отчаяние берёт верх, а мне только это и нужно. Я хочу, чтобы он понял: конец уже близко. От Смерти ещё никто не уходил.

Как я и рассчитывал, он выходит на открытое место, и прятаться мне больше незачем.

Я крепче сжимаю рукоять ножа и выхожу из тени. Лунный свет падает на меня, будто луч прожектора. Глаза Омара расширяются от ужаса. Он замирает на месте. Столько трёпа, а теперь посмотрите на него.

Гребаный трус. Все они одинаковые.

Он вскидывает пистолет, целясь в меня, но я оказываюсь быстрее.

Запускаю нож ему в руку. Лезвие входит в плоть, и пистолет тут же падает в снег. Я иду к нему.

Хватаю его, пока он молит о пощаде и пытается отбиться. Ногти скребут по форме, но без толку.

Он воет и дёргается, пытаясь вырваться, но слишком слаб, а я получаю от этого слишком большое удовольствие.

— Даже если ты убьёшь меня, — я сильнее сдавливаю его горло, но он продолжает, — на этом ничего не закончится, мистер Смерть. Это война. А войнам не бывает конца. Увидимся в аду.

На моём лице расползается зловещая улыбка. От одной мысли, что после смерти я смогу продолжить его мучить, по телу пробегает дрожь. Звучит чертовски заманчиво.

— Жду не дождусь, — рычу я ему на ухо. — Это за Ари.

Я выполняю своё обещание: хватаю его за язык и одним движением отсекаю. Лезвие проходит сквозь плоть без малейшего сопротивления, и кровь потоком хлещет на мои руки и его одежду.

— А это — за Пола.

Перерезаю ему горло.

41. АРИ

Ступни горят, но остатки адреналина в крови заставляют двигаться дальше.

Не представляю, как вообще стою на ногах, не говоря уже о беге, после двух дней почти без воды и еды.

Я бегу по снегу, камням и веткам, обдирая ноги в кровь в попытке спастись.

Не знаю, куда направляюсь. Знаю лишь, что Дэнни велел бежать, так что я буду бежать, пока снова не почувствую себя в безопасности.

Я бросилась в лес. Это первое, что попалось на глаза, когда открылись двери. Чувствую слабость, но должна двигаться дальше.

Темно. Холод пробирает до костей. Прошло всего несколько дней после Рождества, а снег всё не прекращается. Для Северной Каролины это редкость. Обычно если снег и выпадает, то совсем немного, но этой зимой его намело больше, чем за многие годы.

Позади грохочут шаги. Под чьими-то ботинками с треском ломаются ветки, хрустят листья и камни.

— Сейчас ты сдохнешь, сука! — кричит мне вслед мисс Салем.

Я лихорадочно оглядываюсь в темноте и вдруг слышу шум реки. Останавливаюсь и прислушиваюсь. Может, если перебраться через неё, они не смогут пойти следом. Вода наверняка ледяная, но я хорошо плаваю.

— Когда мы до тебя доберёмся, выпотрошим тебя! — ревёт мне вслед её отец.

Поняв, где находится река, я снова срываюсь с места. Ступни болят, а каждый вдох обжигает лёгкие ледяным воздухом. Я уже не чувствую ни пальцев на ногах, ни рук, но останавливаться нельзя.

Раздается громкий выстрел. Пуля вонзается в дерево совсем рядом, я оборачиваюсь и вижу, что они все гонятся за мной... всего в нескольких футах.

Резко разворачиваюсь и прячусь за ствол. Смотрю на реку: она кажется спокойной, но течение слишком сильное, и я не решаюсь прыгнуть.

Они продолжают стрелять мне вслед. Меня трясёт, колотит от страха, и я зажимаю рот руками, заглушая рвущиеся наружу всхлипы. Инстинкт самосохранения вопит, требуя бежать или бороться, но прыгнуть в реку я не могу. Вместо этого сжимаюсь в комок, отчаянно надеясь просто исчезнуть.

Я закрываю ладонью рот и до боли прикусываю губу. Нельзя дать им понять, где я.

И тут снова раздаётся выстрел. Но этот звук другой. Будто стреляли из другого оружия и совсем с другой стороны.

Зажимаю уши руками, когда грохочет новая очередь, и кричу так, словно этот крик — мой последний. Кажется, что они прямо за деревом. Я прячусь за стволом, а пальба все не стихает. Звучит как фейерверк, вышедший из-под контроля. Словно вокруг без конца рвутся маленькие бомбы.

Я умру.

Я умру.

Я умру.

Если меня не доконает холод, то зацепит шальной пулей, или, что еще хуже, они найдут меня, потому что я впала в состояние шока и никак не могу перестать кричать.

А потом наступает тишина. Больше никаких выстрелов… только шум реки. Не отнимая рук от ушей, я молю Бога, чтобы мне каким-то чудом удалось выбраться отсюда невредимой.

Рядом с моим укрытием падает тело. Это тот самый тип, что гнался за мной. Пистолет выпадает из его безжизненной руки, залитой кровью. Кровь капает из его носа прямо на снег.

Багровые пятна ярко выделяются на белом в свете луны. Я моргаю, и снег искрится, словно россыпь блесток.

Это мой шанс снова бежать. Но сначала нужно забрать пистолет из его рук. Дэнни