Сломленная истинная - Ивина Кашмир

Мне стало не по себе, когда я это услышала.

Странно, но злости я к ним не чувствовала. Кейра и Лара — пленницы собственных чувств. Они вцепились в мужчин, которые никогда их не полюбят по-настоящему. И это, наверное, худшее, что может случиться: жить, сгорая от любви, и знать, что в ответ — пустота.

А ещё Кларисса говорила, что Рейнард приходит каждый день. Подолгу сидит, ждёт, когда я спущусь.

Я знала, что он приходит. Чувствовала его присутствие. Но своего решения не поменяла. Мы расстались. Всё. Рейнард вскоре поймёт и перестанет приходить.

Первые дни мысленно костерила его на чём свет стоит, но вскоре злость растворилась, и на смену ей пришла жгучая меланхолия. Я стала вспоминать наши разговоры, его голос, как он смотрел на меня — и от этого становилось только хуже.

Рейнард просил доверять ему, а сам... отказался от меня, когда я вмешалась в его дела.

Он может говорить всё, что угодно, но в моменте он прилюдно отказался от меня, выбрав Лару, и ему было глубоко плевать на мои чувства.

На следующее утро я спустилась вниз, обняла Клариссу, поприветствовала деда и, сев за стол, потянулась к миске с кашей.

Появился аппетит, и это не могло не радовать.

— Чем сегодня займёшься, милая? — с улыбкой спрашивает Кларисса, будто бы я все эти дни не валялась в кровати, утопая в луже собственных слёз.

Я открываю рот, чтобы ответить, как вдруг двери с грохотом распахиваются и входит... Рейнард.

Золотистые волосы взъерошены. Губы поджаты. На скулах гуляют желваки. Под глазами тёмные круги. На нём помятый чёрный камзол с золотистыми вставками.

Кларисса тут же встаёт и приглашает его к столу.

Рейнарда дважды просить не пришлось. Тут же плюхнулся на ближайший стул и мрачно уставился на меня.

На этот раз убегать в свою комнату не стала.

— И что ты здесь делаешь? — цежу сквозь зубы, ощущая, как пересыхает в горле.

Чем дольше я на него смотрю, тем сильнее бьётся моё сердце.

— Пришёл. К тебе.

— Уходи.

— Нет.

— Между нами всё кончено.

Я чувствую себя попугаем. Говорю одно и то же, но он продолжает меня игнорировать.

Рейнард отрицательно качает головой и тянется через весь стол за ложкой.

Какой же он всё-таки наглый.

— Я не уйду, можешь не просить. Я обещал тебе, что ты больше не будешь страдать, я исполню своё обещание.

У меня задёргался правый глаз.

— Я страдаю при виде тебя, — рычу, наклоняясь вперёд. — Будь добр, избавь меня от своего присутствия!

— Артиан больше к тебе не явится, — с уверенностью заявляет, сверкнув глазами. — Я позаботился об этом. Других врагов у тебя нет. Если появятся, я о них позабочусь.

Больше не в силах слушать этот бред, я резко вскакиваю и лечу к выходу из дома.

Он, конечно же, не отстаёт.

Шаг, второй, и его тяжёлые шаги звучат за спиной.

Я переношусь порталом в Цитадель, спускаюсь в подвал, где хранятся мои вещи. После недолгих поисков нахожу свой кошелёк — запылённый, но целый.

Могла бы даже порадоваться, если бы не ощущала за спиной присутствие этого упрямого дракона.

— Иди уже, — цежу сквозь зубы.

— Не могу, — спокойно отвечает, скрестив на груди руки.

После Цитадели перемещаюсь на столичный рынок. Нужно купить писчие принадлежности, одежду и нижнее бельё. Долго хожу между рядами, разглядывая ткани, книги и травы, пытаясь хоть немного отвлечься.

Останавливаюсь перед витриной с платьями — тонкий шёлк, вышивка, золото.

Когда-то леди Агнард сшила для меня целый гардероб таких платьев — по меркам Миры. До сих пор коробит, когда вспоминаю. Как же приятно осознавать, что моя проклятая сестрица теперь страдает... И будет страдать ещё долго. Впрочем, как и её родители. За два года сытой, беззаботной жизни придётся расплачиваться.

Стою, любуюсь, пока затылок не начинает покалывать от тяжёлого взгляда.

— Тебе что, заняться нечем? — не выдерживаю я, резко оборачиваясь.

— Есть, — отвечает Рейнард, не моргнув. — Но сейчас я занят самым важным делом.

— Каким же? — раздражённо спрашиваю.

— Тобой, — произносит просто. — Ничего важнее нет.

Я закатываю глаза, отворачиваясь к витрине.

— Ты принц, у тебя, вроде, трон, обязанности… дела какие-то.

— Готов отречься, — спокойно бросает он. — Если придётся выбирать между властью и тобой — выберу тебя.

Я закрываю глаза и медленно считаю до трёх, чтобы не заорать.

Как же он меня бесит...

Похоже, единственное, от чего он не собирается отрекаться — от желания меня довести.

Придя домой, я обнаружила на кровати все те платья, что днём разглядывала в витринах. Выбросить рука не поднялась, но и оставить их себе не могла. Аккуратно сложила обратно в пакеты и вынесла за дверь.

Кажется, придётся съезжать от деда с Клариссой, не хочу, чтобы они мучались от нашей с Рейнардом ядовитой связи.

Глава 69

Вечером, спускаясь к ужину, я твёрдо решила выгнать Рейнарда.

Но, увидев, как он вальяжно устроился на кухонном стуле и что-то увлечённо рассказывал Лэнду с Клариссой, передумала.

Остановилась на ступеньках, рассматривая его безупречный профиль, и мысленно ругала себя последними словами за то, что всё ещё не могу выкинуть его из головы.

Тяжело вздохнув, я вернулась обратно в комнату.

Мрачные мысли нестройным вихрем закрутились в голове.

Ладно я, девушка с непростой судьбой, которая втюрилась в блистательного наследного принца, но он то что во мне нашёл?

Тьма сказала, что я его истинная. Но не такая «увидел и влюбился», как это было с Артианом. Сначала меня полюбил Рейнард, и только потом его дракон.

Вопрос в другом.

За что он меня полюбил?

Что во мне такого?

Я сирота. Наполовину светлая. У меня нет блестящего образования, как у тех девушек, которые крутятся около него.

Полжизни провела в страданиях, терпя побои и издевательства. Когда встретила Артиана, узнала, что такое предательство.

В интригах я полный ноль. Не умею играть в подковёрные игры, что так любят аристократы.

Рейнард — принц. С пелёнок он крутится в высших кругах, где все ходят в масках. Я просто не впишусь в его мир, как бы он того ни хотел.

А ещё... у меня низкая самооценка. Я неуверенная в себе и забитая.

И я не умею радоваться мелочам. А тревога