Данте - Сэди Кинкейд

— Он не был. По крайней мере, сначала. Пока я не рассказала ему об Элмо и Тони и о том, как они забрали ее в качестве оплаты долга раньше. Затем он начал задавать мне всевозможные вопросы, например, когда это произошло. Я имею в виду, он хотел конкретных дат и все такое. Как будто он что — то вспомнил, но внезапно она заинтересовала его больше, чем я.

— Значит, он просто отпустил тебя? Просто так? Потому что ты рассказал ему о нападении Кэт? Ты думаешь, я этому поверю?

— Он позволил мне уйти, потому что клуб по соседству закрывался, и там становилось немного оживленно. Но у него не было намерения отпускать меня.

— Итак, ты бросил свою сестру и ушел от нее к Сальваторе Моретти?

Он свирепо смотрит на меня.

— Не то чтобы я думал, что он собирался убить ее. Он, казалось, действительно хотел с ней встретиться. В худшем случае, я думал, что это будет похоже на сделку в прошлый раз.

— Когда ее насиловали и пытали в течение нескольких дней? — у меня такое чувство, что моя голова вот — вот взорвется, если я буду держать себя в руках, вместо того, чтобы забить этого больного ублюдка до смерти.

— Кэт сильная. Намного сильнее меня. Я знал, что с ней все будет в порядке.

— Что ж, в одном ты прав, — говорю я, начиная закатывать рукава.

— Данте, пожалуйста, — хнычет он. — Она никогда не простит тебя, если ты убьешь меня. Я ее брат, чувак. Кэт не такая, как мы.

— О, я знаю это, засранец. Но я предпочел бы это, чем позволить тебе жить и рисковать перспективой того, что ты когда — нибудь снова появишься в ее жизни.

— Я не буду. Я буду держаться подальше, — он вытирает нос, сложив руки, и молит о пощаде. Если бы Кэт была здесь, она бы сжалилась над ним. Она попросила бы меня отпустить его, потому что он прав — она лучше нас, и она попыталась бы убедить меня проявить немного милосердия. Но я не тот мужчина. Даже близко.

— Нет, ты бы так не поступил, Лео, потому что такие люди, как ты, — это болезнь, коварный рак, который никогда не перестает разрушать все, к чему прикасается. В тот момент, когда ты снова попадешь в беду, а давай посмотрим правде в глаза, это случится так же верно, как то, что взойдет солнце, ты вернешься. Просить свою младшую сестру защитить тебя теперь, когда она самая могущественная женщина в Чикаго. Если ты думаешь, что я когда — либо позволил бы этому случиться, то ты самый тупой ублюдок, которого я когда — либо встречал.

— Д — Данте, пожалуйста, — он все еще вопит, когда мой кулак впервые соприкасается с его носом, разрывая его, как спелый персик.

Я не прекращаю бить его. До тех пор, пока все, что осталось от его лица, не превратится в кровавое месиво из кожи, мозгов и костей. Нет, пока мои руки, рубашка и лицо не пропитаются его кровью, и Максимо не придется оттаскивать меня от его безжизненного трупа. Нет, пока я не изолью большую часть ярости, которая горит в моих венах, как будто это единственное, что поддерживает во мне жизнь.

— Данте, ты повредишь себе руки, если будешь продолжать так делать. Ничего не осталось, приятель, — говорит Максимо мне на ухо, обхватывая меня своими бицепсами. — Мы должны привести тебя в порядок и убраться отсюда.

Я качаюсь на пятках, глядя на избитое тело Лео Эвансона. Он был мертв от третьего или четвертого удара. Он был везучим сукиным сыном. Если бы я не стремился вернуться в Чикаго, чтобы противостоять своему отцу и забраться в постель к своей жене, если бы мне не приходилось смотреть ей в глаза каждый божий день до конца своей жизни, я бы мучил этот мешок дерьма несколько дней. По крайней мере, я могу сказать ей, что все произошло быстро.

Я принимаю душ и переодеваюсь в маленьком неиспользуемом офисном здании, куда мы с Максимо ранее приводили Лео. Здание принадлежит корпорации человека, который владеет Лос — Анджелесом — Алехандро Монтойя. И хотя мы с ним не совсем друзья, у нас есть взаимное уважение друг к другу. Я верю, что его команда без проблем разгребет здесь любой беспорядок. Он у меня в долгу после того, как я в последний раз сделал то же самое для него в Чикаго.

Как только мы с Максимо заканчиваем, мы возвращаемся в аэропорт, и все время ломаем голову, пытаясь придумать любую возможную связь между Кэт и моим отцом.

Неужели меня держали за полного дурака?

Если да, то кто?

Глава 50

Данте

Я потягиваю чистый скотч, откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на облака за окном. Весь мой мир только что перевернулся вокруг своей оси, и моя потребность докопаться до сути этого поглощает меня. Сейчас девять утра, и мы только что покинули Лос — Анджелес. Мое тело понятия не имеет, который час, потому что я не сомкнула глаз. Я слишком взвинчен, чтобы делать что — либо, кроме как думать.

— Это все такой пиздец, Ди, — тихо говорит Максимо, потягивая водку.

— Я знаю.

— Я вижу, как крутятся шестеренки в твоем мозгу. Хочешь чем — нибудь поделиться?

Нас всегда было трое — он, я и Лоренцо. Но Максимо всегда был моим собеседником, слушал, пока я размышляю вслух.

— Я не думаю, что Кэт знает, что у моего отца был к ней какой — то интерес, — начинаю я. Мысль о том, что она каким — то образом замешана в чем — то с ним и все это время играла мной, приходила мне в голову, и это почти съело меня, но я в это не верю. Или, может быть, я просто не могу.

— Я согласен. Кэт — открытая книга, Ди.

— Лео сказал, что мой отец спрашивал подробности, включая даты, верно?

— Да.

— Итак, кое — что о том, когда похитили Кэт, важно. Кое — что о том, как Элмо и Тони похитили ее, важно. Но почему он до сих пор не знал, что Лео сказал ему? Элмо и Тони работали на него. Почему он не спросил их, что