Не его избранная - К. Мазет

Та улыбнулась в ответ на это прикосновение, – будь осторожен, – попросила она и волк шагнул в портал.

Он приземлился уже более чем уверенно, все-таки практика давала о себе знать и тут же прислушался.

Звуки были родные, он понял, что действительно находится в Троиссии, на своей полянке и чуть улыбнулся.

Наконец, они достигли цели, вот только дальше все было не так, как тогда, когда волк просто должен был доставить принцессу к ее жениху.

Сколько времени прошло с той стычки на лесной дороге, когда волк и девушка были вынуждены отделиться от основного отряда, не больше недели.

Но за этот короткий срок жизнь оборотня настолько переплелась с жизнью девушки, что их будущее изменилось до неузнаваемости.

Хоть Клаудиус и был счастлив, он понимал, что, возможно, за это счастье еще придется заплатить не маленькую цену и даже не в Черной мгле дело, ведь Секандус может не простить того, что его друг предал будущего короля Троиссии, по совместительству его старшего брата и он, Секандус, разумеется будет прав. Ведь кровные узы дороже всего…

Так, минуточку, волк нахмурился, но ведь и они с младшим принцем кровные побратимы, тоже, считай, братья…Кого же выберет Секандус, ведь выбирая одного, он предаст другого.

Все эти мысли мельтешили в голове, а оборотень торопливо и в тоже время тщательно осматривался, принюхивался и прислушивался.

Лес не молчал, но эти звуки были идентичны тишине, потому что никакой опасности в них не было, а значит, Алдениус и Ауреллия могут перемещаться.

Клаудиус приблизился к порталу и задумался, можно ли просто махнуть рукой или нужно лезть обратно, ответа не было, поэтому он шагнул обратно в портал и вскоре предстал перед принцессой и магом, – все спокойно.

– Тогда, стоит пойти всем, – Алдениус посмотрел на девушку, и та решительно кивнула. Пока волка не было маг немного изменил внешность девушки, нанеся на кожу пигмент, который сделал ее смуглой, а на щеке нарисовал шрам и велел убрать волосы под шапку.

Сейчас узнать в ней дочь короля Аргории было невозможно, даже если смотреть на нее пристально. Но кто станет рассматривать мага и его спутника?

– Веди нас волк, – маг захлопнул портал и глубоко вдохнул, – здесь ты знаешь все лучше нас.

– Я доведу вас до городских стен, но не думаю, что вам стоит заходить внутрь города, лучше вам подождать меня снаружи и уже когда я найду Секандуса и он согласится нам помочь, мы проведем вас в город.

– Ты думаешь за стенами нам будет проще укрыться?

Волк кивнул, – за городскими стенами безопаснее, я покажу вам место, где вы сможете подождать меня. Это лучше, чем заходить в город через ворота со стражами.

– Хорошо, как скажешь, – Алдениус не стал возражать, понимая, что он был в городе всего несколько раз, а Клаудиус провел там всю жизнь.

– Будь осторожен, – неожиданно попросил он волка, осознавая, что он действительно беспокоиться за него.

Клаудиус с интересом посмотрел на старика-мага, – хорошо, а вы сидите там, где я вам скажу и не высовывайтесь, – он свернул с тропы на еще более незаметную тропку и повел своих спутников вдоль крепостных стен, – мы часто в детстве тут играли в прятки, – пояснил он, – правда, со мной играть не особо интересно, как вы понимаете…Приходилось придумывать какие то усложнения специально для меня....

Маг кивнул, а потом помедлил и выудил из кармана медальончик, размером чуть больше монеты. Он был синего цвета и словно переливался.

– Возьми это на всякий случай. Я понимая, что вы итак связаны, но это лишним не будет. Когда она рядом, медальон синий, чем дальше она от тебя, тем бледнее цвет. Если она далеко, но все в порядке он будет голубовато-зеленым, ну а если он стал красным… Думаю ты понял.

Клаудиус изогнул бровь, – какая интересная магия, – Клаудиус взял медальон в руки, – спасибо, я ценю твою заботу о ней, – тихо сказал он и повесив медальон на шею, спрятал под рубашкой, – надеюсь, скоро вернусь, с Секандусом.

– Я не могу не заботится о ней. Я знал ее еще ребенком и до сих пор не могу простить себе, что поддался Ледяным Струям и отдал ее им.

– Мы еще поговорим на эту тему, – заверил его волк, – но через несколько минут вечерний сумрак опустится на город, поэтому, мне уже нужно идти. А вы будьте здесь, – он коснулся рукой щеки Ауреллии, – скоро увидимся, любимая, – прошептал Клаудиус и улыбнувшись магу, запахнул полы плаща и надел на голову капюшон, который и правда очень хорошо скрыл лицо своего владельца.

Махнув рукой магу и принцессе, волк направился в сторону места, где можно было пройти в город незамеченным. О нем знали только они с Секундусом и хорошо его замаскировали так, чтобы больше никто не смог найти его.

Принц же, со своим верным другом и по совместительству телохранителем, могли незамеченными покидать и возвращаться в город и активно раньше, будучи моложе, этим пользовались.

Ночь опустилась на город довольно быстро и в окнах домой появился свет. Где-то он горел ярко и призывно, а где-то чуть теплился.

Стража, совершая очередной обход, лениво посматривала по сторонам. Ворота были уже заперты и большинство жителей давно заперлись по домам.

Разве что, в таверне шло веселье, которое могло длиться до рассвета, поскольку выпивка здесь заканчивалась крайне редко, а девицы были доступны и всегда готовы к услугам.

Сворачивая за угол один из стражников, скользнул взглядом по темной тени, которая, как ему показалось, отделилась от стены, и замедлил шаг. Вглядываясь в темноту, он пытался что-то разглядеть, пока его не окликнул второй.

– Брось, идем… Это, наверняка, кошка или собака. Ты же не собираешься ловить ее всю ночь. Тем более мы скоро сменяется.

Последний довод показался стражнику особенно разумным, и он ускорил шаг…

Волк порадовался благоразумности стражей, конечно, ему бы не составило труда разобраться с ними, но не хотелось убивать тех, кто не сделал ему ничего плохо и просто выполняет свою работу.

Поэтому, убедившись, что эти двое скрылись за ближайшим поворотом, Клаудиус поспешил в сторону замка, наверняка, Секундас был там.

Секандус действительно был в замке. Он вернулся неделю назад, злой после бесплотных поисков девушки. Но если потеря невесты старшего брата, хоть и была на его совести, но это не расстраивало так сильно как потеря друга.

Мысль о том, что Клаудиуса убили и его тело