Киндер-сюрприз для декана - Джина Шэй

– Да уж кто мог знать, что ты не додумаешься сказать мне о своем прошлом сам, как я тебе сказала, – проговариваю и без лишних слов утыкаюсь лбом в плечо Юла, – кто мог знать, и правда ведь…

Наверное, мне должно быть горько, пусто, обидно – в конце концов, оказывается меня обхаживали ради того, чтобы раскопать зарытые вечность назад грязные секреты моего отца. Но… Мне настолько никак, что почти плевать. Только очень хочется, чтобы они ушли.

С тихим беззвучным щелчком закрывается мой ноутбук.

Марк встает с табуретки и аккуратно задвигает табуретку под стол. Шагает обратно в прихожую и останавливается, глядя на меня как на интересный вид насекомого.

– Ты ноут забыл, – сухо напоминаю, кивая за его плечо.

– Оставь себе, Цыпа, – Марк снисходительно фыркает, – все что мне нужно – я забрал. Сетевое хранилище вычистил. Доступ с этого компьютера перекрыл. Жаль, что не могу тебе рассказать, как сильно это аукнется некоторым людям, но… Не думаю, что ты будешь им сочувствовать.

– Я вас больше не увижу? – спрашиваю, не скрывая надежды.

– Так и быть, – Марк криво ухмыляется, – но открыточку на свадьбу я тебе пришлю. Жди.

– Иди ты нахрен со своими открыточками…

Они уходят без особых реверансов, так же как и пришли. Просто щелкает дверной замок, просто в прихожей становится тихо-тихо, и все что остается мне – мужчина, что все это время держал меня под защитой своих объятий. И он гладит меня по спине и шепчет успокаивающе.

– Дыши, котенок, дыши. Все уже закончилось.

Слышу это и недовольно встряхиваю головой. Нет, я протестую, все не может закончиться вот так – с уходом бывшего босса и бывшего жениха-лжеца. Нет-нет-нет!

У нас вообще-то все только начинается!

Глава 35. Катя

– Думаешь, больше он не вернется?

Отчетливо понимаю, что мой голос дрожит, что сама я стою и трепещу как девчонка, и отчаянно таращу свои глаза на своего “большого дядю”. А "дядя" задумчиво шевелит бровями и прижимает ладонь к моему лицу.

Его запах…

Кажется, уже от него моя душа начинает мелко вибрировать…

– Для него же лучше не возвращаться!

Понятия не имею, как у Юла это получается, но звучит он убедительно. Настолько, что я позволяю себе расслабиться и крепче прижаться к нему. Спрятаться в теплом кольце его рук. Так хорошо…

– Какая же ты у меня теплая, Котенок! – Ройх вздыхает и усугубляет крепость своих объятий, – такая теплая, что даже странно как я не околел без тебя за три годы.

– Это потому, что ты сволочь бессовестная, – бурчу не разжимая глаз, – и вот только попробуй с этим поспорь!

– Не буду, – фыркает Юл, и щетинистый его подбородок проходится по моей скуле, вызывая стадо мурашек, – но я не безнадежен. Все-таки я знаю, что очень тебя подвел тогда.

– Знаешь. Только в покое меня оставить никак не можешь.

– Не могу, – мужчина качает головой, – даже луну с неба у меня достать больше шансов, чем это. Прости, Котенок.

– Котенок, Котенок, – ворчу уже из последних сил, – между прочим, если хочешь знать, Холера мне нравилась больше.

Сама не понимаю, как это так получается – просто болтать о всякой дури, через пять минут после того как закрылась дверь за моим неприятным прошлым. Болтать, улыбаться и даже смеяться, вот как сейчас. Хотя, что уж скрывать, смеемся мы не самым естественным, вымученным смехом, необходимым скорее для того чтобы выпустить наружу все внутреннее напряжение, чем для чего-то еще.

И замолчав, смотрим друг на друга выжидающе. Как два дурака.

– Ждешь что выгоню? – спрашиваю насмешливо.

– Имеешь право, – он дергает плечом, – в конце концов, сама говорила что не сможешь больше мне доверять.

И кто еще из нас недоверчивая барышня, скажите на милость.

И я могла бы наверное забить на это болт, пусть и дальше мучается, но…

В голове зачем-то складывается совершенно иной план действий.

И как только я вижу самую последнюю детальку этого плана, сразу становится очевидно – так и надо сделать. Просто потому что у меня тоже есть какие-то принципы.

С непроницаемым видом я отрываюсь от Ройха. Нарочито не торопливо дохожу до шкафа, чтобы взять из него джинсовку – видно же, что сегодня ветрено.

– Пойдем, Юлий Владимирович, – окликаю не без иронии, уже сняв с ключницы свой комплект ключей, – ты и вправду что-то у меня подзадержался.

В темных его глазах что-то вздрагивает. Будто он и вправду поверил, что я решила откатить все назад, к исходной, “до вчера”, до того как моя одержимость взяла свое…

Но даже с учетом этого, он держит свое слово – не уходит к себе, а следует за мной в лифт и встает там рядом.

– Ты можешь сомневаться сколько захочешь, Котенок, – замечает Юл, осторожно касаясь моей руки своим мизинцем, – я буду рядом до тех пор, пока ты не поверишь, что я всерьез.

Кривлю губы в скептичной улыбке из чистой вредности, потому что роль требует, чтобы её доиграли до конца. Скрещиваю руки на груди, просто для того чтобы не рассмеяться. А как хочется – кто бы знал…

Когда оказываюсь на улице – первым делом нахожу глазами Каролинку. Это на самом деле просто, она всегда заливается смехом звонче всех на площадке. Как сейчас вот, когда взлетают к небу её отважные пяточки в белых сандаликах.

Они заняли с Антоном вместе одну качель. И пока Кара бессовестно халтурит и болтает в воздухе ножками, Антон отрывается по полной, и стоя за спиной Карамельки, раскачивает качель за двоих.

На самом деле я боялась…

Про Марка болтали разное, и про то что он не чурается грязной игры – тоже.

И я отчаянно боялась, что выйду на площадку и здесь не будет никого, совсем никого. Ни Антона, ни Кары, ни даже мамы, потому что ну какой вообще отпор может оказать пожилая женщина бугаю с бандитской рожей?

Но нет, все они тут, смеются, качаются, мама книжку читает.

Видимо и правда, Марк уходил в хорошем настроении и не стал никого трогать.

Мне светлеет. Судя по тому, с какой силой сжимаются пальцы Ройха на моем запястье – наши опасения с ним вполне совпадали.

Я покашливаю намекающе и оккупация моей руки прекращается