Свободные отношения - Ольга Джокер

Оставив ему немного чаевых, я наконец вызываю такси и прощаюсь с Ульяной. Устало откинувшись на сидение, проверяю пропущенные звонки. Один от мамы и один от Натана.

Я перезваниваю мужу уже дома. Идут длинные гудки, на часах глубокая ночь. Услышав голос мужа, я понимаю, что Натан сильно беспокоился. И, возможно, ревновал. Неделю назад я набралась смелости и призналась, что лишь единожды виделась со Скориковым после возвращения из Таиланда, но лишь для того, чтобы спокойно разойтись и больше никогда не встречаться. Мне хотелось оставить все тайны и недомолвки с Натаном в далёком прошлом.

Сняв обувь, я расстёгиваю боковую молнию на платье. Оно бесшумно падает под ноги, я переступаю его и подхожу к зеркалу. На мне красивый кружевной комплект белья, который подчёркивает грудь и талию. Уверена, будь рядом Левицкий, он не остался бы равнодушным к моему внешнему виду.

Недолго думая, я переключаюсь на видеосвязь, чтобы почувствовать себя желанной. Пусть даже виртуально.

— Охуенная моя, — произносит Натан, когда я показываю ему себя.

Низкий хриплый голос лёгкой вибрацией прокатывается по телу и заставляет волоски на коже встать дыбом. У меня так давно не было секса, что было бы достаточно одного прикосновения, чтобы я завелась и дошла до пика.

Настроение игривое, в крови присутствует алкоголь. Он делает меня невероятно смелой.

Установив телефон на столе, чтобы было лучше видно, я сажусь на край дивана и показываю себя Натану. Он не желает подключать видеосвязь, но так даже интереснее. Когда наблюдает за мной. Когда учащённо дышит и отвешивает комплименты. Неконтролируемый жар прокатывается по телу от макушки до пяток и концентрируется внизу живота.

— Я тебе нравлюсь? Ты меня хочешь? — задаю вопросы Натану.

Слышу щелчок зажигалки и то, как муж вдыхает сигаретный дым.

— После операции все мужские функции остались рабочими, Влада. Не знаю, умирал ли кто-нибудь от перевозбуждения, но я, кажется, прямо сейчас буду первым.

Сбросив бретели бюстгальтера, оголяю плечи. Соски твёрдые, чувствительные. Трутся о ребристую ткань.

— Снимай, — просит муж. — Всё снимай.

Заведя руки за спину, я расстёгиваю замочек и показываю грудь. Каждый мой жест повышает градус общения и делает его физически сложным. Я ярко представляю, чем бы закончился этот вечер, будь Левицкий в одной комнате со мной. Он бы набросился, взял! Сжал бёдра, вошёл и коснулся губ. Тут же хочется расплакаться от обиды.

Потрогав себя сквозь кружевную ткань белья, я шире развожу ноги. Горячая, мокрая. Кусаю губы, продолжая представление. Натан преимущественно молчит, но точно смотрит. В самый пик я поднимаюсь с дивана.

— Вот и всё. Спокойной ночи, — ласково проговариваю.

Теперь на экране видно только моё лицо и ни капли обнажённого тела.

— Это была демоверсия, — обращаюсь к мужу. — Полную версию вы сможете увидеть лично, всего лишь назвав адрес.

— Нехило ты меня обломала.

— А ты меня. Смотри до чего довёл — я начинаю шантажировать обнажёнкой.

Ну же, давай. Я буду у тебя уже завтра! Помогу и поддержу в сложные минуты. Сделаю всё, чтобы поскорее восстановился.

Но ты слишком сильный, чтобы не показывать, как остро во мне нуждаешься.

* * *

Следующим утром я встречаюсь с Барановым в его офисе. Предлагаю новый пакет услуг, который может предоставить «Еврострой». Обсуждаю сроки.

Раньше мне казалось, что этого человека я никогда не смогу понять, но несколько уроков мужа и я разгадала характер Виктора Анатольевича. Более того, могу просчитать его поступки наперёд. Стоило показать Баранову профессионализм и отзывчивость, как он стал на сто процентов нам доверять.

— Сможете приехать в офис третьего июля? — спрашиваю мужчину.

— Меня не будет в стране примерно месяц. Я предупреждал Левицкого.

— Вот чёрт.

В кабинет Баранова проходит помощница и предлагает чай или кофе. Я отрицательно мотаю головой и возвращаюсь к разговору.

— Может тогда завтра?

— Влада, я бы с радостью, но не хватит времени на сборы. У меня безумно важное событие на носу! Внук вот-вот родится.

— Ухты! Поздравляю!

На лице Виктора Анатольевича сияет довольная улыбка. Никогда его таким не видела.

— И, к тому же, третьего июля мой зять, известный в мире нейрохирург, должен получить премию в области медицины. Он провёл сложнейшую операцию за рекордно-короткие сроки…

Баранов продолжает и продолжает делиться новостями, но я больше его не слышу и цепляюсь за одно-единственное слово. Сердце учащённо колотится, а рубашка липнет к телу.

— Ваш зять — нейрохирург? А можно, пожалуйста, поподробнее?

Кажется, судя по меняющимся на лице эмоциям мужчины, я потянула за важную ниточку.

Глава 60

* * *

Размотать клубок получается проще простого. Стоит потянуть за ниточку, приправить рассказ слезами и пообещать Баранову сумасшедшие скидки и бонусы. Что только пожелает, лишь бы не молчал.

История оказывается довольно простой и банальной. Виктор Анатольевич души не чает в зяте и часто хвалится его достижениями перед друзьями и знакомыми. Перед Натаном тоже не удержался. Рассказал об одной сложной операции, которую родственник-нейрохирург выполнил за рекордные четыре с половиной часа. Показал статью в газете, затем фото в телефоне. Левицкий неожиданно заинтересовался и попросил контакты. Когда Баранов спросил: «Для кого?», тот коротко ответил: «Для себя». В душу он больше не лез, лишь попросил зятя быть повнимательнее к бизнес-партнёру. Что было дальше он мог только догадываться.

Я искреннее благодарю Баранова, когда получаю долгожданное название клиники. Выхожу на улицу почти ничего не видя перед собой. Невнимательная, рассеянная. То спотыкаюсь, то сталкиваюсь со случайными прохожими. Сев в автомобиль, первым делом тянусь к телефону.

Значит, ты в Тель-Авив, дорогой.

В центре нейрохирургии, куда съезжаются пациенты с разных стран в надежде получить современную помощь у специалистов с мировым именем. Неожиданно. Сама бы я не догадалась. Сбил ты меня своей Германией.

По коже пробегает озноб, когда я захожу на сайт и рассматриваю белоснежные стерильные операционные с новейшим оборудованием. Тут же представляю как в одной из них почти восемь часов подряд на холодном столе лежал Натан. На волоске от смерти. Зажмуриваюсь, шумно выдыхаю.

Тратить время на самобичевание не имеет смысла. Поздно корить себя, злиться и нервничать. Гадать, что было бы, если бы… Сворачиваю вкладку и пытаюсь найти билет до Тель-Авива. Я готова вылететь прямо сейчас, но ближайший рейс оказывается только в десять утра. Надеюсь, на моём пути больше не будет никаких препятствий и уже завтра я смогу увидеть мужа. От этой мысли покалывает кончики пальцев.

Работа отменяется, общение с психологом тоже. Я трачу много времени, чтобы обзвонить всех,