Право на эшафот - Бронислава Антоновна Вонсович

— Он наследный принц Теофрении, — на всякий случай дополнила я сведения горгульи, чтобы та наверняка выбросила из набитой булыжниками головы мысли об убийстве. — Разумеется, не только заметят, но и отомстят. Мне. Я же не могу в этом корпусе просидеть всю жизнь.

— Не можете, — согласилась горгулья. Крылья её тоскливо опустились, и на морде появилось обречённое выражение. — Продуктов не хватит. Разве что успеете натаскать, пока его не хватятся?..

— Не успею. Его хватятся максимум через полчаса. А почему вы боитесь? Вы же сами сказали, что он не сможет тут никуда пройти.

— Я соврала, — по горгульиной щеке покатилась слюдяная слеза. — Слабый маг не сможет. Он сильный. Он из рода тех, кто убил истинных хозяев этой земли. А я даже отомстить не могу.

Я положила руки на кристалл. Всё равно болтаем, а так хоть будем болтать с толком. Известие о связи правящей династии Теофрении с Легионом поначалу меня ошарашило, но потом я подумала, что логично, когда во главе страны встаёт тот, кто возглавил переворот. И опять же совершенно логично, что с ними не хотят иметь дело никакие Сиятельные из соседних стран.

Горгулья переживала невозможность мести всё сильнее: слёз набралось уже с десяток, а уж лапы она заламывала, как примадонна в театре на премьере: с вдохновением и надеждой на аплодисменты. Сопровождалось это всё колыханием крыльев, медленным и тяжёлым.

— Я тоже сильный маг, — напомнила я, чтобы успокоить собеседницу хоть немного.

— Вы слабее, — неожиданно ответила она.

— Как это слабее? У меня тринадцать кругов, у несиятельных столько не бывает.

— Глупости. Сила не зависит от Сиятельности или Несиятельности. Да, Сиятельные все маги, и в среднем сильнее несиятельных, среди них с тремя-четырьмя кругами магов нет, начинается от пяти-шести. Но именно что в среднем. Этот сильнее, хоть и маскируется. Но я-то вижу. От меня не скрыть. Если бы несиятельные маги были слабее, они никогда не победили бы Сиятельных. Нельзя недооценивать врага. А вы его притащили в самое сердце нашего оплота, которое теперь беззащитно перед потомком преступников.

Информация несколько отличалась от той, что мне не так давно выдала Катя. Врала? Или со временем магическое расслоение увеличилось и среди несиятельных сильные маги исчезли? Но горгулья утверждает, что Рауль не просто сильный, а сильнее меня. И сколько у него Кругов. Четырнадцать? Пятнадцать? Или пятнадцать — это ещё не предел? С другой стороны, важен, не размер, а умение. Может, его учили только пыль в глаза пускать заезжим герцогиням? Но вряд ли бы он тогда был штатным преподавателем университета. Быстро бы выяснилось, что он умеет только пылить. Значит, будем исходить из худшего варианта: сила есть, ум есть и умение всё это использовать тоже присутствует.

— То есть при желании Рауль может попасть здесь куда угодно?

Горгулья угрюмо кивнула.

— Помешать ему мы не сможем. Так-то комната полностью экранирована. Но если он поймёт, что изнутри мы куда уязвимей, чем снаружи…

— Он не поймёт, — решила я. — Я его сейчас отвлеку и уведу.

— Вино и фрукты нести не надо? — обрадовалась возможности сэкономить горгулья.

Почему-то показалось, что без обещанного угощения Рауль точно не уйдёт: оскорблённое принцевское самолюбие требует хоть какой-то компенсации.

— Надо. Будем усыплять бдительность. Вино для этого особенно хорошо подходит.

Руку я от кристалла оторвала, отдала уже достаточно и решительно направилась к Раулю. Он сидел в кресле и любовался картиной. На мой взгляд, ничего особенного в ней не было: даже понять, что изображена женщина, можно было не с первого взгляда.

— Вино скоро принесут. К сожалению, я в выборе не сильна, так что решить, что именно нам нужно, не смогла, оставила на усмотрение местного хранителя.

На удивление Рауль проявил воспитанность и встал, но всё моё восхищение его хорошими манерами закончилось вмиг, стоило ему сказать:

— Катарина, вы такую интересную фразу произнесли, когда были не в себе. «Какого чёрта». Что это значит?

— Вам послышалось, Рауль. — Я уселась в кресло напротив, дав возможность сравнить даму живую, но одетую, с голой, но нарисованной. Уверена, если бы проходило соревнование, я бы выиграла с разгромным счётом. Во всяком случае внимание единственного кавалера полностью принадлежало мне. — Я в точности не помню, что я говорила, но, скорее, что-то типа: «Какого ксуорса». Какого ксуорса вы меня спровоцировали?

Самая лучшая стратегия защиты — нападение, это я ещё из прошлого мира помню. Вот и сейчас Рауль едва заметно смутился, наверняка выбросив чертей из головы хотя бы на время. И через пару дней будет сам сомневаться, что слышал.

— Откуда мне было знать, что у вас такие проблемы с контролем?

Он сел и оказался слишком близко. На таком расстоянии врать куда сложнее, чем если собеседник отделён от тебя приличных размеров столом.

— У меня нет проблем с контролем.

— Неужели? — он насмешливо приподнял бровь. — Мне так не показалось. Проблемы есть, и вы можете быть опасны для окружающих. Сколько у вас Кругов Силы?

— Шесть с половиной.

— А если честно?

— А сколько у вас?

— Девять, — ответил он, не дрогнув глазом.

— А если честно? — вернула я ему его реплику.

Я улыбнулась, а он недовольно прищурился.

— Какие у вас основания считать, что я вру?

Ответить я не успела, потому что после короткого стука в комнату вошла мрачная горгулья, толкая перед собой столик, на котором стояли бутылка вина, два бокала, пара тарелок, столовые приборы и ваза с фруктами. Фруктами поневоле заинтересовалась и я, потому что среди них оказались мне незнакомый, похожий на огромный персик, с таким же характерным пушком, но зелёный, как киви-переросток. Пока я размышляла, как его правильно есть, Рауль уже сцапал.

— Он один, — намекнула я.

— Я порежу. Прекрасная закуска к вину.

При упоминании вина почему-то вспомнилось, как горгулья предлагала спрятать концы в воду, то есть принца в землю, и я сразу заволновалась.

— А вы уверены, что вино нормальное после стольких лет? — подозрительно спросила я.

Горгулья оскорбилась.

— Донья, неужели вы думаете, я принесу вам какую-нибудь гадость? В стазисе ничего не портится.

— Мало ли, — продолжила я. — Может, те маги, что были здесь, оставили сюрприз тем, кто придёт на их место?

— Не переживайте, Катарина,