Любовь по ошибке - Анна Жилло

Кирилл

Не могу сказать, что вопрос этичности (в Ксюхином варианте - эпичности) меня совсем не занимал. Я отдавал себе отчет, что некоторые мои действия, да что там некоторые, многие, выходят за рамки однозначной оценки. И в бизнесе, и в личных делах, в том числе во всей ситуации с Ксю. Поэтому Ленины слова, что Лиду даже жаль немного, оказались. не так уж и мимо.

Нет, мне ее действительно было не жаль. Потому что я прожил каждую минуту этой паскудной истории. Она прошла через меня и моего ребенка. Через меня, а не рядом. Я не сидел в зрительном зале с ведром попкорна и бутылкой колы, наблюдая за поворотами сюжета. И потом. у каждого своя правда, и каждый прав для себя, пока уверен в своей правоте. Я был уверен. И поэтому сторонние мнения меня нисколько не волновали. В данном случае - даже Ленино, хотя вряд ли насчет жалости она говорила всерьез.

Если и были у меня какие-то сомнения, то сказанное Ксю в адрес Тима фирменное Лидино «козел» поставило окончательную точку. Огромную и жирную. Если и жалел я сейчас о чем-то, то только о том, что. пожалел Лиду раньше. Не пошел до конца и не добился лишения ее родительских прав, когда такая возможность была.

Обо всем этом я думал в пятницу, возвращаясь домой. Хотелось верить, что Лида устанет стучать лбом в закрытую дверь и в конце концов оставит нас в покое. А еще - что нам все-таки удастся прекратить войну между детьми и Лена станет для Ксю настоящей матерью.

Завернув в «Окей» купить кое-что к завтрашнему пикнику, на парковке я увидел сценку, от которой остро резануло завистью. Мужчина примерно моего возраста помог выйти из машины беременной жене, а за ней выбрались еще двое детей - мальчик и девочка. И большая собака.

Будет ли у нас так?

Будет. Обязательно будет. Я не сомневался

Вечером меня занесло в чат родителей Ксюхиного класса. Во время учебного года я заходил туда в среднем раз в два-три дня, чтобы не пропустить какие-нибудь новости, но никогда ничего не писал. Мамки даже не знали, что я в нем состою, кто ж заглядывает в список

участников. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что там уже второй день обсуждают... предстоящую женитьбу папы Ксюши Ковалевой.

Нет, ну я, конечно, знал, что из двадцати семи мам в классе около десятка разведены или вообще не были замужем: они щедро делились в чатике подробностями своей личной жизни. И взгляды на родительских собраниях ловил откровенно говорящие. И попытки познакомиться поближе были. Вспомнилось Ксюхино: «ты самый красивый папа в нашем классе». А еще свободный и без материальных проблем. Почему бы и нет? И все равно не представлял, что все так по-взрослому.

Оказывается, на меня шла самая настоящая охота, а я и не знал. И теперь мамки всерьез горевали, что все пропало, гипс снимают, клиент женится. С одной стороны, это было забавно и даже где-то почесывало чувство собственного величия. А с другой, кто -то же этот вброс сделал. Кто? Глупый вопрос.

- Ксения, к ноге!

- Что, папа? - глаза, как у совы.

- Ничего не хочешь мне сказать?

- О чем? Что я сделала?

Отмотал чат так, чтобы на экране остались самые пристойные сообщения.

- Это что?

Покраснела, нет, побагровела - как отварная свекла.

- Пап, ну я только Светке сказала. Но это же правда. Ты же ведь женишься на Елене?