Дорогая Жасмин - Бертрис Смолл

Клан Брюсов устраивал летние игры на противоположном от Эдинбурга берегу залива Ферт-оф-Форт. Погода стояла теплая и солнечная, и состязание собрало множество участников и зрителей.

— Мы тоже поедем, — решил Джеймс Лесли. — Ты уже успела повидать в Эдинбурге все самое интересное, дорогая Жасмин: и замок, и часовню блаженной королевы Маргарет, рынки и площадь, где моего отчима, Френсиса Стюарта-Хепберна, лорда Босуэла, объявили вне закона. Переплывем залив и полюбуемся на игры, а потом вернемся в Эдинбург, сложим вещи и отправимся домой.

— А Сен-Дени? — напомнила Жасмин. — Гонец из Англии все еще не прибыл. Может, нам стоит подождать?

— Сен-Дени на севере, гоняется за призраками, — уверенно заявил муж. — Нам нечего бояться, сердце мое. Что же до курьера, он скорее всего поедет прямиком в Гленкирк, узнав, что нас здесь нет.

Они переправились через залив вместе с дядей и теткой графа.

— Адам по-прежнему любит игры, — ворчала Фиона. — Именно он показал Джемми, как метать стволы. И представляешь, обычно выигрывает, несмотря на возраст! Но тебе понравятся игры. Они продолжаются четыре-пять дней.

Слуги переправились загодя, чтобы приготовить шатры, в которых обычно жили собравшиеся. С самых верхушек свисали яркие флажки с грифоном Лесли. Фиона заранее подсказала Жасмин, как одеться, чтобы не выделяться на общем фоне. Мужчины завернулись в пледы, надели полотняные рубашки, вязаные штаны-чулки, кожаные туфли и перетянули талии широкими кожаными поясами. На женщинах были юбки по щиколотку, клетчатые шали, сколотые поверх белых блуз большими бляхами с гербами кланов, и такие же, как у мужчин, вязаные чулки и высокие кожаные башмаки. Жилище оказалось скромным, но довольно удобным. Там поставили походные кровати, застланные пуховыми перинами и одеялами. Из остальной мебели были только жаровни для обогрева. Снаружи под легким навесом стояли два стула.

Слуги по желанию хозяина расстилали на ночь свои тюфяки либо в шатре, либо прямо на земле. Граф Гленкирк посчитал, что служанка жены может стать легкой добычей распутников и пьяниц, а потому приказал ей ночевать в шатре. Фергюс Мор и Рыжий Хью устроились у самого входа, чтобы охранять господ.

Жасмин в жизни не видела ничего подобного и проводила ночи в шатре, лишь добираясь до порта Камбей из отцовского дворца. Тогда это было опасным приключением. Сегодня же ей предстояло только веселиться. Хозяева, клан Брюсов, выставили щедрое, хотя и простое угощение. Днем и ночью горели огромные костры, на которых варилась овсянка, пеклись лепешки и жарилась баранина. Из напитков подавались сидр и эль. Многие из гостей привезли с собой лакомства, чтобы дополнить незатейливое меню. Лесли захватили полкруга сыра, свежий хлеб, жареных каплунов, вино, яблоки и груши.

— От этого овса у меня живот пучит, — жаловался Адам Лесли. — Стоит лишь повернуться к морю задом, и поднимется такой ветер, что весь французский флот тотчас окажется в Нормандии.

Жасмин наслаждалась необычным зрелищем. Мужчины бегали наперегонки, боролись. Особенно трудно оказалось справиться со знаменитым силачом из клана Эрскинов, высоким широкоплечим парнем. Молодежь кланов Брюсов, Макдуфов и Линдли безуспешно пыталась состязаться с Черным Эваном Эрскином, но он остался непобедимым. Целая толпа собралась, чтобы понаблюдать за тем, как катают камни, — круглые гладкие булыжники подскакивали по ровному полю, пущенные одной рукой. Потом настал черед метания стволов — тонких бревнышек одинаковой длины. Каждый должен был пробежать несколько шагов, размахнуться и бросить свой ствол как можно дальше. Адам Лесли, считавшийся пожилым человеком, однако легко переплюнул соперников. В конце концов остался лишь один — его племянник, граф Гленкирк. Джеймс тяжело дышал; пот градом лился по поросшей темными волосами обнаженной груди. Широко замахнувшись, он с хриплым криком и видимой легкостью запустил в воздух ствол, приземлившийся намного дальше полена, брошенного дядей.

— Объявляю Джеймса Лесли победителем в метании стволов! — провозгласил Джок Брюс, распорядитель игр.

— По крайней мере никакому другому клану с нами не равняться! — весело заметил Джеймс.

— Тебе еще придется немало попотеть, прежде чем я сдамся, — засмеялся Адам. — Просто повезло, так и скажи, Джемми. В следующем месяце Ситеан устраивает игры. Тогда и посмотрим!

— Вот отшибешь себе что-нибудь, если будешь хорохориться, — зловеще предостерегла жена. Но Адам беззаботно обнял ее за талию.

— Уж об этом никогда не тревожься, дорогая, — галантно успокоил он.

Джеймс присоединился также и к состязаниям лучников. Жасмин, нетерпеливо притопывая ногой и теребя складки юбки, стояла рядом. Отец и брат сумели сделать из нее меткого стрелка.

— Почему женщины не участвуют в играх? — рассерженно спрашивала она у мужа. — Я так же хорошо владею луком, как вы, черт возьми!

— Таков обычай, дорогая, — объяснял граф.

— Конечно, я не стала бы соревноваться в метании стволов или камней, все это не под силу женщинам. Но ведь мы тоже охотимся! И умеем обращаться с луком!

— Не успеешь оглянуться, как она захочет танцевать, — съязвил Адам Лесли. — Девочка, девочка, знай же свое место!

— Мое место?

Бирюзовые глаза свирепо блеснули, и в этот миг перед Джеймсом предстала настоящая принцесса из династии Великих Моголов.

— А где же, позвольте спросить, дорогой дядюшка, мое место?

Вместо красивой молодой женщины Адам Лесли внезапно увидел неукротимую разъяренную тигрицу, в жилах которой текла кровь многих поколений завоевателей-королей, увидел и чуть не испугался, но сумел сохранить присутствие духа.

— Неужели ты сама не знаешь, девочка? Быть послушной и доброй женой Джемми Лесли и дать семье здоровых детишек.