Риск - Эль Кеннеди

– Вы сможете, – шепчу я парням, исчезающим в туннеле, который ведет в раздевалку. Надеюсь, папа произнесет мотивационную речь не хуже, чем в «Чуде», и мы сможем вернуться с новыми силами, сравнять счет в начале третьего периода, потом еще раз забить и выиграть чертов матч.

– У нас ведь еще есть шанс? – с надеждой спрашивает Саммер.

– Конечно! Мы выиграем! – с твердой уверенностью отвечаю я.

И мы снова вскакиваем на ноги, как только начинается третий период. Проходит почти шесть минут, когда во время ожесточенной борьбы в зоне Гарварда Джесси Уилкс делает бросок по воротам, и шайба пролетает ровно между ног Йоханссона. Я понимаю, что это чистая случайность, но какая сейчас разница. Болельщики Брайара сходят с ума, а на табло загорается счет: три-три.

Трудно поверить, что всем удается сохранять ту же скорость, что была у них в самом начале матча. После двух напряженных периодов игроки должны были бы порядком измотаться. Но обе команды играют так, как будто на карту поставлен весь сезон. Хотя, по сути, так оно и есть.

Я зачаровано смотрю, как Джейк делает то, что получается у него лучше всего. Он невероятно быстр, и я невольно представляю его играющим за Эдмонтон в следующем году. Его ждет чертовски классный сезон, если он будет играть хотя бы вполовину так же, как играет сейчас.

– Как же он хорош! – скрепя сердце восхищается Саммер, когда Джейк, обыграв трех наших парней, оказывается у самых ворот.

Он делает бросок и, к счастью, не попадает, а вот я ощущаю угрызения совести, потому что почувствовала легкое разочарование, когда Корсен блокировал шайбу Джейка.

Боже! За кого я вообще болею? Я хочу, чтобы выиграл Брайар. Честно, хочу. И я ненавижу игроков Гарварда за то, что они сделали с Хантером и Нейтом.

Но еще мне хочется, чтобы у Джейка все получилось. Он просто бесподобен!

Счет по-прежнему равный, и часы отсчитывают последние минуты. Не хотелось бы доводить до овертайма. Не уверена, что у нас хватит сил сдержать Гарвард. Особенно у Корсена. Он хороший вратарь, но не самый лучший.

А вот Йоханссона я бы определенно включила в тройку лучших голкиперов среди студентов. Он останавливает все шайбы, как настоящий профессионал. Его не выбрали в драфте НХЛ, когда он стал соответствовать необходимым критериям, но я надеюсь, он постарается подписать контракт с каким-нибудь клубом после окончания колледжа. Йоханссон слишком хорош, чтобы не попытаться.

– Давайте, ребята! – вопит Саммер. – Сделайте это!

Но ее крики поддержки тонут в море таких же криков, раздающихся вокруг.

После матча у меня будет точно звенеть в ушах, но оно того стоит. Нет ничего лучше, чем смотреть хоккей вживую. Эта атмосфера заразительна! И вызывает зависимость. И я хочу зарабатывать хоккеем на жизнь, но не как игрок, а как один из участников этого действа. Я хочу болеть за спортсменов, разговаривать с ними, когда они еще находятся под властью адреналина, таланта, гордости. Я хочу быть частью всего этого, в любом качестве.

Остается три минуты, и счет прежний – три-три.

На льду снова звено Джейка. Брукс опять пробует свои приемчики, но на них больше никто не ведется. И судя по напряжению в его плечах, Уэстона это ужасно бесит. Хорошо. Он заслужил это. Если Гарвард и одержит победу, то пусть это будет не благодаря грязной игре, а благодаря умению. К несчастью, им очень не хватает умелых игроков.

До конца матча остается ровно две минуты и сорок шесть секунд, когда Джейк вырывается к воротам. Мое сердце разрывается на части, замирает, когда он принимает шайбу, и начинает бешено колотиться, когда Коннелли оказывается у ворот. Он замахивается, чтобы сделать бросок, и вот еще один шедевр. Великолепный удар. Когда диктор кричит «ГО-О-О-О-ОЛ!», мое сердце то ли уходит в пятки, то ли выпрыгивает из груди. Удивительно, что меня не вырвало от этого тошнотворного ощущения.

Гарвард оказывается впереди, и у нас остается всего лишь две с половиной минуты, чтобы постараться снова сравнять счет. Болельщики Брайара орут как сумасшедшие. Часы продолжают тикать.

Две минуты.

Полторы минуты.

Команда Брайара суматошно пытается что-то сделать. Фитц делает бросок, но Йоханссон блокирует его, вызвав коллективный стон с трибун. Голкипер накрывает шайбу ловушкой, раздается свисток.

Я складываю руки рупором и кричу: «Давайте, парни!» – когда они готовятся к вбрасыванию. У них осталась минута и пятнадцать секунд, чтобы что-то сделать.

Но тренер Педерсен не дурак. В эту последнюю минуту он отправляет на лед своих лучших игроков, как будто сейчас идет игра в меньшинстве. Это настоящая команда-А: Уилл Брэй и Дмитрий Петров в защите и Коннелли, Уэстон и Чилтон в нападении. Черт, и как сплоченно они играют! После вбрасывания шайба все время у них. Гарвард бросается в атаку, и Корсен, словно ниндзя, блокирует бросок за броском. Да, это хорошая помощь, но это совсем не то, что нам сейчас следует делать. Мы должны не отбивать шайбы, а забрасывать сами.

Еще десять секунд. Внутри растет отчаяние. Я бросаю взгляд на скамейку Брайара, выглядывая отца. Его лицо лишено каких-бы то ни было эмоций, но челюсти напряженно сжаты. Он знает, что сейчас произойдет.

БЗ-З-З-З-З!

Вот и заканчивается третий период.

Брайар проигрывает.

В этот раз победу одерживает Гарвард.

* * *

– Поверить не могу! – Саммер убирает за ухо прядь светлых волос. Мы стоим в углу вестибюля. – Мне так жалко Фитца!

– Мне тоже. Как и остальных ребят.

– Конечно, их тоже.

Она опускает свою голову мне на плечо и следит за коридором. Мы ждем нашу команду, и не только мы одни. В огромном помещении толпятся болельщики и хоккейные шлюшки, и все готовы поддержать и утешить как проигравших, так и победителей. У парней из команды Брайара сегодня точно не будет проблем, с кем переспать.

Это выездной матч, поэтому мой отец и ребята вернутся в кампус на автобусе. Несколько игроков Гарварда выходят первыми, и их девушки и поклонницы налетают на них как пчелы на мед. Появляются Джейк и Брукс, два красавчика в темных костюмах. Обожаю тех, кто придумал послематчевый дресс-код. Их пиджаки натягиваются на невероятно широких плечах, и мое сердце начинает биться чаще, когда я замечаю, что волосы Джейка все еще влажные после душа. И в моей голове тут же всплывает образ голого Джейка в душе. Очень соблазнительное зрелище.

Лицо Уэстона растягивается в радостной улыбке, когда он замечает Саммер.

– Ди Лаурентис! – Он подходит к нам, разведя руки для объятий.

Саммер сердито смотрит на него.

– Даже не думай! Сегодня никаких обнимашек!

– Да брось ты! Надо уметь достойно проигрывать. – Брукс разводит руки еще шире.

Секунду подумав, она все-таки быстро обнимает его.