Двойной обман - Кей Грегори

— Я не собирался быть снисходительным, — сказал он. — И прошу прощения, если тебе так показалось. Просто у меня был очень тяжелый день, и Розмари ждет меня к ужину. Хочешь, я вызову тебе такси?

— Нет, благодарю. У меня «мерседес».

Последние слова она произнесла, надменно кивнув, и Люк подумал, что таким образом она пытается сохранить достоинство.

— До свидания, Оливия. — Он улыбнулся и прикоснулся к ее щеке.

Июнь прошел, не принеся с собой никаких известий от Оливии, и Люк начал думать, что больше никогда ее не увидит. Иногда ночами он сожалел о том, что оттолкнул ее тогда, но при свете дня каждый раз понимал, что иного выбора просто не было.

Розмари, оправившаяся от тоски по Майклу, сдавала экзамены и казалась вполне довольной результатами. И в этой июльской жаре весенние дожди казались чем-то далеким и почти нереальным. Поэтому, когда однажды тихим вечером зазвонил телефон, Люк снял трубку, не ожидая никаких неприятностей.

— Люк? — произнес голос, который он так старался забыть. — Это ты?

Он отложил в сторону наполовину разгаданный кроссворд и отставил недоеденный ужин.

— А кого ты рассчитывала услышать? Оливия, я же сказал…

— Да-да, я знаю, что ты сказал, и оставила тебя в покое. Но сейчас уже не могу. Я должна тебе кое-что сказать. Ты должен знать об этом.

— Хорошо, говори.

— Я предпочла бы поговорить с тобой лично, — сказала Оливия.

— Не сомневаюсь. Но этого не будет.

Оливия, должно быть, почувствовала, что он намерен прервать разговор, и поспешно воскликнула:

— Люк, пожалуйста, не вешай трубку! Я беременна.

Несколько секунд, которые показались часами, он не мог произнести ни слова. Потом, взяв себя в руки, переспросил:

— Что ты сказала?

— Я сказала, что беременна.

Так спокойно, без всяких эмоций. Он провел ладонью по лицу. Невероятно. Оливия Франклин не может быть беременна от него. Такая безответственность не в его характере.

— Это невозможно, — сказал он.

— И тем не менее.

— Это не мой ребенок.

— Люк! Как ты можешь? Ты же знаешь, что ты единственный мужчина, с которым я… Что никого, кроме тебя, не было.

— Я не верю тебе.

— Это правда. И я могу это доказать. Пожалуйста, можем мы в конце концов встретиться и поговорить?

Люк застонал и бросил безнадежный взгляд на остатки ужина.

— Хорошо. Где?

Он не мог отказаться от встречи с ней. В противном случае всю оставшуюся жизнь он гадал бы, его ребенок или нет родился у женщины, с которой он провел единственную ночь.

— Ты мог бы прийти ко мне, — сказала Оливия.

— Нет. — Реакция Люка была мгновенной, порожденной естественным чувством самосохранения.

— Тогда в кофейне «Элида». Знаешь, где это?

— Да. Кажется, это модное заведение на Четвертой авеню?

— Именно так. Мы можем встретиться там через полчаса?

— Через час. — Люк ответил так лишь потому, что ему нужно было время, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок.

— Отлично. Встретимся через час.

Оливия сидела за столиком у окна и поглядывала на стильные розовые часы за стойкой. Он опаздывал на три минуты, но, конечно, придет. Она знала это наверняка. Люк был из тех мужчин, что держат слово.

Бородатый мужчина и рыжеволосая девушка вошли в кафе, держась за руки, и сели за розовый столик напротив, не отрывая глаз друг от друга. Оливия вдруг почувствовала, что в душе шевельнулось чувство, абсолютно ей незнакомое. Она задумалась. Это не могла быть зависть, поскольку она всегда презирала подобные публичные выражения чувств…

Звук отодвигаемого стула заставил ее вздрогнуть.

Люк, одетый в голубую рубашку с короткими рукавами и простые джинсы, сел напротив нее, положил ладони на стол и спокойно сказал:

— Итак?

Оливия попыталась заглянуть в его глаза, не сумела, нервно отхлебнула кофе и равнодушно спросила:

— Выпьешь что-нибудь?

— Нет. Я жду объяснений.

Она уставилась в свою чашку.

— Наверное, эта штука порвалась, — наконец проговорила она.

— Какая штука?

Она нервно расправила юбку, которую выбрала именно из-за ее пристойного вида.

— Пре… презерватив.

— Нет. Ничего подобного.

Ну ладно, она знала, что он на это не купится, но все равно стоило попробовать.

— Я была у врача, — продолжала она. — У меня будет ребенок.

— Вполне возможно. Но я не думаю, что имею к этому какое-то отношение.

Его голос, твердый и недружелюбный, подтвердил ее предположения. Люк Харриман не намерен становиться жертвой.

— Но у меня больше никого не было, — настойчиво повторила она, умоляюще глядя на него. — Ты должен мне поверить.

— С чего бы вдруг? — Его губы превратились в узкую полоску, глубокая складка прорезала лоб.

— Потому что это правда. Зачем мне лгать?

В углу стойки загудела кофеварка. Когда шум стих, Люк сказал:

— Возможно, привычка. Но ты можешь иметь и множество других причин.

— Назови хотя бы одну.

— Деньги.

Она покачала головой:

— Нет, думаю, нет. У меня их более чем достаточно.

— М-м. Пожалуй… — Он помолчал, потом проговорил, с трудом выталкивая слова: — Ты могла вообразить, например, что влюблена…

— Но я не влюблена, — ласково улыбнулась Оливия. — Я просто хочу, чтобы у моего ребенка был отец.

Она подождала, пока эти тщательно продуманные и отрепетированные слова возымеют эффект, наблюдая целую гамму переживаний на лице Люка. Сомнение, неверие, подозрение и наконец, осознание возможности того, что она говорит правду.

Да! Это сработало. Оливия скрестила руки на груди. Если она правильно разыграет карты, Люк непременно поверит, что ребенок его.

— Откуда я знаю, что ты действительно беременна? — спросил он.

Она знала, что он спросит об этом.

— У меня есть справка от моего врача. Я сказала ему, что ты можешь не поверить.

— Понятно. Полагаю, справка у тебя с собой?

— Да, — ответила она, — я принесла справку с собой.

Люк протянул руку и заметил, что она делает вид, будто роется в сумочке. Она прекрасно знала, где лежит эта чертова справка. Протягивая ему листок, она изобразила то, что, видимо, по ее представлениям, было победной улыбкой.