Решил, что я твоя? - Кэтти Уильямс

Элис проснулась как от толчка. Ей снилось, как она бежит за Габриэлем по длинному, уводящему в неизвестность коридору, а он время от времени оглядывается, но продолжает от нее убегать. Ее охватывало чувство невыразимого ужаса, ей хотелось закричать, остановиться, но, повинуясь чьей-то неведомой воле, она продолжала бежать.

Она была вся в поту и вообще не понимала, что происходит. Поэтому не сразу сообразила, что ее телефон звонит – не вибрирует от сигнала будильника, а звонит по-настоящему.

– Вы проснулись? Отлично.

Голос Габриэля был как ушат холодной воды на голову. Элис села в кровати и посмотрела на часы: было около шести.

– Габриэль, это вы?

– А вам часто звонят другие мужчины в такое время? Нет-нет, не отвечайте.

– Что у вас с голосом?

Он раньше никогда не звонил ей на мобильный в нерабочее время, и она украдкой огляделась, повинуясь иррациональному ощущению, что он стоит где-то в углу.

Слава богу, в ее комнате все было как обычно: светло-сиреневые стены, шторы неопределенного цвета, по бокам от туалетного столика – две яркие картины с пейзажами Корнуолла, нарисованные знакомым ее матери. Обычная комната в обычном доме, единственное достоинство которого – близость к метро.

– Похоже, я заболел.

– Что?!

Габриэль обладал отменным здоровьем, и у Элис возникло чувство, что мир рушится. Если уж он говорит, что заболел, наверняка это что-то серьезное. Элис не могла себе представить какой-то вирус простуды, осмелившийся бы на него напасть, – просто в силу субординации.

– Чем вы заболели? – Элис изо всех сил старалась не паниковать. – Вы звонили врачу?

– Нет, конечно.

– Что значит «конечно»?!

– Вы одеты? – спросил он нетерпеливым тоном.

Элис посмотрела в зеркало на туалетном столике. Она была, как всегда в постели, в мешковатой футболке, волосы были растрепаны, на сонном лице выражалось недовольство. Элис вздохнула и откинулась на подушку:

– Габриэль, мой будильник зазвонит только через сорок пять минут.

– Тогда выключайте его и одевайтесь.

– Да что с вами, наконец?

– Горло болит. Голова тоже. Температура. Похоже, у меня грипп.

– Хотите сказать, что вы разбудили меня в шесть двадцать утра, потому что у вас простуда?!

– У меня не бывает простуды. Наверняка это что-то более серьезное. В общем, вставайте, идите в офис и принесите мне две папки, которые я оставил на столе. К сожалению, не вся информация хранится у меня в компьютере.

Она уже привыкла, что он ожидает немедленного и беспрекословного повиновения своим приказам. Но погодите, он что, серьезно считает, что допустимо разбудить человека в чудовищную рань ради того, чтобы…

– Принести вам две папки?

– Именно. Ко мне домой. И свой компьютер прихватите, сегодня вы будете работать отсюда. Я не собираюсь идти в офис.

– А просто взять выходной вы конечно же не можете? – Как сделал бы любой нормальный человек, добавила она про себя. – Кроме того, я-то вполне могу работать из офиса, а документы, которые вам нужны, можно отсканировать и отправить по почте.

– Если бы я хотел, чтобы вы сделали это, я бы так и сказал. И вообще мне трудно говорить, горло болит. Если отправитесь прямо сейчас, то сможете обернуться за полтора часа. Ручка у вас есть?

– Ручка? – Элис начинала сознавать, что, кажется, раннего подъема сегодня не избежать.

– Да, ручка, которой пишут. Вам же надо записать мой адрес. И бога ради, возьмите такси. Я знаю, вы большой поклонник общественного транспорта, но сил моих нет ждать. Я редко приступаю к делам позже шести. Господи, это просто смешно! Я уже много лет ничем не болел! Наверняка я заразился от вас.

– Что за чушь! Я совершенно здорова!

– Ну ладно. Это и к лучшему, у вас сегодня много работы. Записывайте адрес.

Времени позавтракать у нее не было. На самом деле было, конечно, но она почему-то второпях приняла душ, оделась и на крейсерской скорости рванула к метро, но на полпути все же остановила такси – перед ее внутренним взором стояло нетерпеливое лицо Габриэля.