Расстояние между нами - Кейси Уэст

У него короткие, вьющиеся черные волосы и кожа цвета мокко. Кольцо в губе еще больше притягивает внимание к его большому, хорошо очерченному рту. Одет он в джинсы, заправленные в армейские ботинки, и футболку с надписью «Моя группа круче твоей». Не хочется этого признавать, но он и правда очень привлекательный. И слишком крутой для меня. Интересно, почему Скай не встречается с ним? Он подходит ей намного больше, чем Генри.

– Привет, – говорит он. У парня хриплый голос, как будто он только что проснулся или ему нужно прочистить горло. – Генри сказал, что вы не против разместить у себя на стойке флаеры с рекламой нашего следующего концерта. – Он осматривается.

– Уверена, пожилым дамам понравится рок-концерт, – отвечаю я.

Он хмурится:

– Да, Генри, похоже, думал… – Он замолкает, рассматривая фарфорового малыша в колыбельке. – Наверное, я зашел не в тот магазин.

– Нет, все нормально. Просто положи их сюда.

Он подходит и, положив на стойку небольшую пачку, осматривает меня. И ему, должно быть, нравится то, что он видит, так как он показывает на флаер и говорит:

– Ты должна прийти.

На флаере изображена жаба, которая выглядит так, будто только что повстречалась с решеткой радиатора на грузовике. Кто это придумал? На животе у нее написано «Красти Тодс», а внизу приписка: «Вечер пятницы, десять часов, „Скрим Шаут“».

На кончике языка уже вертится саркастическое замечание о флаере, но я сдерживаюсь.

– Хорошо, я постараюсь.

– Звучит так, будто на самом деле тебе меньше всего на свете хочется туда идти. – Он сильно моргает, напоминая мне своего о своем прозвище. – Я солист. Теперь тебе больше или меньше хочется пойти?

Я улыбаюсь:

– Может, немного больше.

– Я Мейсон. – Это гораздо лучше, чем Тик.

– Кайман.

Пожалуйста, не придумывай мне прозвище.

– Приятно познакомиться, Кайман.

Пять балов.

– Каковы шансы, что я действительно увижу тебя в пятницу?

Я смотрю на флаер, затем снова на него:

– Довольно неплохие.

Он потягивает кольцо в губе.

– Скажи пожилым дамам, что будет круто.

– Обязательно.

Он начинает уходить, но, увидев, что через черный ход заходит мама, останавливается.

– Привет, – здоровается она.

– Мам, это Мейсон. Мейсон, это моя мама, Сьюзен.

– Здравствуйте, Сьюзен, приятно познакомиться.

– Взаимно. – Она указывает на второй этаж. – Кайман, если понадоблюсь, я наверху. Мне надо сделать несколько звонков. – Плечи у нее опущены, и на лестнице она тянется к перилам.

– Все нормально?

– Да… я… да, я в порядке.

Провожаю ее взглядом, а потом поворачиваюсь к Мейсону.

Он постукивает по стопке флаеров, лежащих на стойке.

– Увидимся в пятницу. – Он машет рукой и выходит за дверь.

Прикусив губу, я смотрю на изображение жабы на флаере. Мне нужна новая одежда или прическа. Что-то новое. Убеждаюсь, что в магазин никто не идет, и топаю в мамин кабинет проверить, выписала ли она мне чек. Обычно мама оставляет его в конверте в своем столе. Сумма небольшая, и я миллион раз ей говорила, что мне кажется странным, что она мне платит, но она настаивает на зарплате.

В ящике справа лежит бухгалтерская книга, распухшая от квитанций и всевозможных счетов. Достаю ее и пролистываю до конца – я несколько раз видела, как мама вынимала оттуда мой чек. Но там для меня ничего нет. Уже закрываю книгу, как вдруг краем глаза замечаю что-то ярко-красное. Просматриваю страницу, и мой взгляд останавливается на последней цифре, написанной красными чернилами: 2 253.00. Это больше, чем мы тратим в месяц. Я-то знаю – самолично иногда оплачиваю счета.

Мое сердце бешено колотится, а от чувства вины перехватывает дыхание. Я тут ищу свой чек, а мама даже не может позволить себе заплатить мне. Мы на мели. Неудивительно, что мама в последнее время выглядит усталой. Это значит, мы потеряем магазин? Всего на секундочку я представляю себе жизнь без магазина кукол.

И на эту секундочку я чувствую себя свободной.