Разрушенная - Рэйчел Ван Дайкен

Вечеринка первого курса проходила в большом холле. Все было под контролем, не так ли? Это же официальная вечеринка колледжа. Там не должно быть ни наркотиков, ни алкоголя, ни чего-нибудь еще в этом роде.

Дядя Джо предупреждал меня, что мешать мои таблетки с алкоголем – опасно. Видимо, от них быстрее пьянеешь. То есть если я выпью хотя бы бокальчик, то буду носиться по всему холлу и плясать с абажуром на голове. Зато хотя бы не буду больше стесняться своей короткой кофточки.

В первую минуту после того, как мы вошли в холл, все взгляды были направлены на нас. Но не те взгляды, которые означают, что у тебя в зубах застряла еда, а взгляды, полные любопытства. Может быть, из-за Гейба. Он оказался между нами и приобнимал одной рукой меня, другой – Лизу.

– С Гейбом такое нередко бывает, – засмеялась Лиза и в шутку толкнула брата в плечо. – Люди не могут разобраться: он просто такой сексуальный или уже ненормальный.

– Спасибо, Лиза. – Он посмотрел на нее, прищурившись, и затем шепнул мне на ухо: – Но для протокола – просто такой сексуальный.

– Разумеется, – одобрительно улыбнулась я.

Гейб запрокинул голову и залился смехом. Я не думала, что такой парень, как он, может мне когда-нибудь понравиться, но с ним было уютно и спокойно, как если бы я попросила его отвезти меня домой в Бикельтон (а до него четыре часа езды) посреди ночи, он бы сказал «окей» и, заехав за мной, купил мне кофе. У меня никогда не было такого друга. Это было новое приятное ощущение.

– Итак, – Лиза сканировала глазами толпу, – где же он?

– Твой загадочный спутник на сегодняшнюю ночь? – уточнил Гейб, отправляясь за пуншем. Он принес нам каждой по чашке.

– Нет. – Лиза продолжала изучать помещение. – Уэстон. Где он? Он куратор, а значит обязан быть здесь.

– Правда, что ли? – услышали мы приятный голос у себя за синой. – Я-то думал, достаточно просто появиться. Едва ли кто-то будет искать меня на вечеринке.

Если не замечать музыку, орущую из динамиков, вокруг нас все затихло. Я бы сказала, что находящиеся поблизости к нашей кучке студенты пытались подслушать, о чем мы говорим.

Уэстон совершенно не обращал внимания на Лизу и Гейба. Он смотрел только на меня.

– Ты пришла.

– Меня заставили.

– Ага, вынудили. – Лиза закатила глаза.

Гейб с интересом наблюдал за беседой.

Уэстон все еще не отрывал от меня взгляд.

Гейб наконец прервал неловкое молчание тем, что отодвинул меня в сторону, протянул Уэстону руку и сказал:

– Мы думаем, что она находилась на домашнем обучении, и поэтому почти не разговаривает. – И парень показал на меня. Я физически ощутила, как краснеют и начинают гореть мои щеки. – Но она безумно симпатичная, поэтому мы позволяем ей держаться с нами. А вот это моя сестра, – Гейб указал на Лизу, – и я абсолютно уверен, что мы с тобой вместе ходили на айкидо.

Уэстон перевел взгляд с меня на Гейба. Кивнув, парень обменялся с братом Лизы крепким рукопожатием:

– Да, только это была стрельба из лука.

– Точно. Лучший из предметов, – Гейб театрально вздохнул.

– А, я вспомнил! – рассмеялся Уэстон. – Ты тот парень, что попал стрелой в зад училке!

Гейб пожал плечами:

– Она занижала мне оценки.

– Это сексуальное домогательство. – Лиза изобразила кашель.

– Как тренировки? – отмахнувшись от нее, спросил Гейб.

– Он говорит о футболе, – шепнула мне Лиза. – Тс-с-с, это как наблюдать за черепашонком, ползущим к океану. Его либо сожрут, потому что он ни черта не понимает в спорте, либо он доползет, и тогда будет свободно плавать в океане и чувствовать себя большой черепахой.

– Все отлично. – Уэстон, казалось, не обращал на нас внимания. – Ты же знаешь, что такое ежедневные тренировки. Это всегда тяжело. Но сезон обещает быть хорошим.

– Как думаешь, вы получите кубок в этом году? – спросил Гейб невероятно заинтересованным голосом.

– Боже мой, у черепашонка получилось! – прошептала Лиза прямо мне в ухо.

– Ага. – И Уэстон стрельнул глазами в мою сторону, прежде чем кивнул Гейбу. – Тренер возлагает большие надежды на чемпионат. После того, как мы в прошлом году проиграли Орегону, команда вроде как ждет реванша.

– Расскажи мне. Терпеть не могу «Уток»^[2].

– Зеленый и желтый, зеленый и желтый, – напевала Лиза у него за спиной.

– Если ты еще раз это споешь, раздумывать не буду и хорошенько тебе вмажу, – пообещал Гейб.

Лиза расплылась в улыбке:

– На сегодня с тебя достаточно. Я только что видела одного из парней, которых встретила на регистрации. Он вошел в холл, и наши взгляды встретились. Пойду поищу его на танцполе.

Когда сестра умчалась, Гейб прошептал:

– Она любит озвучивать все, что происходит в ее жизни.

– Круто, – засмеялась я. – Ей не хватает только собственного саундтрека.

– Только не говори ей об этом, – помотал головой Гейб. – Я не вынесу, если она еще и петь начнет – и так ни на секунду не замолкает. Я уже растерял половину своего IQ оттого, что постоянно с ней общаюсь.

Разговор потихоньку сошел на нет, а Уэстон все еще пристально смотрел на меня. С каждой минутой улыбка Гейба становилась шире. Наконец он промямлил, что надо добавить алкоголя в пунш, и растворился в толпе. Это еще раз доказало, что сложно представить себе худшего куратора, чем Уэстон. Раз его ничуточки не интересовало, что Гейб собирается распивать алкогольный коктейль на вечеринке колледжа.

– Прогуляемся? – он протянул мне руку.

Я чуть замялась, глядя то на него, то на его протянутую руку.

– Не знаю, стоит ли.

– Я этого не делал. – Он сглотнул и на долю секунды закрыл глаза, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. – Изнасилование. Уверен, тебе уже рассказали. Можешь мне поверить. На самом деле, я бы даже дал тебе свисток.

– Ты носишь его с собой? – Мои глаза стали похожими на блюдца.

– Эй, парней тоже иногда насилуют. – Улыбка пропала с его лица, парень засунул руку в карман и протянул мне свисток. – Не забудь о самом главном для этого крошки.

– О чем? – Я взяла в руки красный свисток и внимательно рассмотрела.

Уэстон наклонился так близко ко мне, что я почувствовала на своем лице его дыхание. И он прошептал:

– Подуть.

– Что? – Я готова была умереть на месте. Его губы были в паре сантиметров от моих.

– Нужно подуть. – Его рот растянулся в широкой улыбке, – То есть дунуть. В свисток. Чтобы кто-нибудь пришел на помощь.