Вирус любви - Елена Усачева

Из кухни раздались призывные звуки заставки «Спокойной ночи, малыши!». Пятилетние Санька и Ванька отовоевывали себе право не ложиться спать рано. Сначала передача про Смешариков, потом Хрюша со Степашкой, потом можно еще что-нибудь урвать.

Нет, урвать им сегодня не удастся.

– Спокойной ночи, ребята, – пожелал вежливый Филя.

– Кар, кар, кар! – повела глазами в сторону Каркуша.

– А ну, разбежались! – влетела на кухню Ася и подхватила со стола пульт. – Мне надо новости смотреть!

Она стерла с экрана уплывающую кровать – кадр из заключительной заставки «Спокойных ночей».

– Куда? – Половник полетел в раковину, и мать начала быстро вытирать руки полотенцем. – Верни обратно! Там же сейчас будет!..

– У меня новости! – Ася увернулась от протянутой руки и вдавила кнопку переключения каналов, перескочив на что-то развлекательно-дециметровое.

– Ну, и какие новости ты собираешься здесь смотреть?

Все уставились в телевизор, по которому теперь лихо неслась полицейская машина с мигалкой, а мужик в кожаной куртке бежал от нее в подворотню.

– Сейчас найду и буду смотреть! – упрямилась Репина. Кнопка запала, и теперь каналы весело сменяли друг друга, не давая возможности понять, что мелькает на экране. Взрыв. Человек пьет воду. Фигуристка закружилась на одном месте. Черная спина…

– Отец, ты гляди, что она делает! – не выдержала мама.

– Мультики! – первым заголосил Ванька.

– Папка! – бросился за помощью более сообразительный Санька.

– А ну, верни! – пыталась всех перекричать мать.

– Мультики! – верещал с надрывом Ванька.

– Отвали в кровать, – отпихнула маленького брата Ася. – Ща вообще пульт в окно выброшу.

– Отец! Я тебе выброшу! – Мать хлопнула Репину по спине полотенцем.

– Мне для школы! – не сдавалась Ася.

– Мама! Мама! Чего она? – Ванька уже готов был зареветь.

– Ну что ты? – появился на кухне отец, на руках у него сидел Санька. – Все равно, они тебе не дадут ничего посмотреть.

– А мне надо! – не унималась Репина.

– Утром посмотришь!

Воспользовавшись тем, что дочь отвлеклась, мать ловко выхватила у нее пульт и попыталась нажать на кнопку, но каналы самовольно продолжали мелькать на экране.

– Отец, – ахнула мать. – Ты гляди, что она сделала!

– Мультики! – на одной ноте тянул Ванька.

– Я вам тут сейчас устрою мультики! – рассердилась мать. – А ну, живо все в комнату!

– Активнее, активнее! – быстро оценил ситуацию отец, ссаживая Саньку с рук. – Кто первым добежит до кровати, тот будет с игрушкой спать.

– Я! – взвизгнул сообразительный Санька.

– А мультики? – не повелся на папину хитрость Ванька.

Отец выключил страдающий заиканием телевизор и повернулся к сыну.

– Кончились, – развел он руками. – И новости тоже.

– А фильм?

– Кто последний, тот моет посуду!

Всех, кроме мамы, ветром сдуло с кухни.

Ася снова забралась в свое любимое кресло.

Санька с Ванькой еще возились, вырывая друг у друга медведя. Чтобы их крики были не очень слышны, папа поставил им диск с музыкальной сказкой, а сам снова взял книгу.

– Пап! – буркнула Ася. Нос уютно устроился в сгибе локтя, поэтому голос прозвучал глухо. – Пап!

– Угм…

Конечно, отрывать отца от книги – занятие бесполезное. Особенно если сейчас у него там происходило что-то интересное. Но Репина больше терпеть не могла.

– Пап, а мальчишки, вообще, внимательные?

– Внимательные! – С шелестом перевернулась страница. – А еще они умеют хранить тайны.

– Какие это тайны? – Асин нос вынырнул из локтя.

– Ну, например, я заметил, что ты уже третий день не ужинаешь, все чаи гоняешь, но никому не сказал.

Репина снова скрючилась в кресле.

– Я серьезно, – пробурчала она.

– И я серьезно. – Отец отложил книгу и с удовольствием потянулся. – Что ты киснешь? Вон, уже позеленела вся. Занялась бы чем-нибудь. Все твои страдания – от безделья. И зачем тебе сдался этот Ближний Восток? Доклад надо сделать?

– Еще какой! – Ася почесала нос о жесткую шерсть свитера. – Пап, а мальчишки любить умеют?

– Через одного. – Папа потер глаза и снова взял книгу. – Некоторые умеют, а другие еще не научились.

– А разве так бывает: сначала говорит, что любит, а потом с другой ходит?

– В жизни все бывает. – Папа зевнул, поудобнее устраиваясь на диване.

– Но разве же это любовь? – Почему-то вдруг сразу захотелось плакать, поэтому Ася еще глубже закопалась носом в сгиб локтя и зажмурилась.

– Любовь бывает разная, – философски изрек папа. Репина всхлипнула. – Эй, ты что? – выпрямился он, поворачиваясь в сторону дочери. – Обидел кто-то?

– А Гараева… – Сдерживаться Ася больше не могла. – Он ей говорил… А теперь…

Сидеть больше сил не было. Она соскочила с кресла и бросилась в коридор. Какая-то бешеная злоба не давала ей остановиться, подумать, что-то объяснить. Раздраженно, резко она стала натягивать на себя сначала сапоги, потом куртку и шапку. Хорошо хоть, свитер и джинсы она не успела переодеть.

– Куда? – запоздало вышел в коридор отец.

– Да приду я, приду! – выдохнула Ася и, захлебнувшись, всхлипнула. Сразу стало легче.

С трудом переставляя ноги, она вышла на лестничную площадку и тяжело привалилась к стене.

Дальше идти не хотелось. Она бы осталась около лифта, если бы не прокуренный воздух лестницы – дышать здесь было нечем.

Репина сбежала вниз, хлопнула тугой дверью.

Все шло наперекосяк. Раньше ее из дома было не выгнать. Она испытывала болезненное удовольствие, оттого что сидит в своем кресле и просто смотрит перед собой, или листает книжку, или слушает, как ругаются Санька с Ванькой.

А теперь ей было тяжело там находиться. И не быть дома, оказывается, тоже тяжело. Все вдруг оказалось таким сложным и запутанным…

Репина шагнула из-под козырька подъезда, и сбоку на нее тут же налетела здоровая лохматая собака. Она появилась до того внезапно, что Репина заорала и бросилась бежать.

– Цезарь, Цезарь! – донеслось сзади, и Ася остановилась, разозлившись сама на себя. Вот ведь дура-то, а? Нашла, кого испугаться! Этого дурацкого пса давно надо было прибить, выскакивает, как сумасшедший.

– Нервы ни к черту, – прошептала она любимую мамину присказку. Все, прогулок с нее на сегодня достаточно.