Спеши любить - Николас Спаркс

Как правило, южные баптисты не танцуют. В Бьюфорте, однако,это правило не навязывалось. Предшественник Хегберта - не припомню его имя -имел слабое представление об ежегодных школьных танцах, и из-за этого, онистали одной из традиций. Во время Хегберта было уже слишком поздно что-томенять. Джейми была единственным человеком, никогда не присутствовавшим на этихтанцах и честно, я не знал, умела ли она вообще танцевать.

Признаю, что я также был озадачен тем, что она оденет, хотяоб этом ей не обмолвился и словом. Когда Джейми ходила на церковные собрания, -которые поощрялись Хегбертом - она обычно была одета в старый свитер и в юбкуиз пледовой ткани, которые мы видели в школе каждый день, но школьные танцы,как предполагалось, были чем-то особенным. Большинство девочек купило новыеплатья, и мальчики надели костюмы, и в этом году мы наняли фотографа, чтобысделать фотографии. Я знал, что Джейми не собиралась покупать новое платье,потому что она не была богатой. Священник - не та профессия, где люди многозарабатывали, конечно, ими не становились из-за выгоды, но из-за высшей цели.Но я не хотел, чтобы она надела те же самые вещи, которые носила в школе каждыйдень. Не так из-за себя - мое сердце не камень - но из-за того, что сказали быдругие. Я не хотел, чтобы люди высмеяли её.

Хорошей новостью, если она таковой была, было то, что Эрикне сильно высмеивал меня относительно моего выбора, потому что он был слишкомзанят, думая о своем собственном. Он пригласил Маргарет Хэйс - главнуюболельщицу в нашей школе. Она не была самой яркой игрушкой на Рождественскойелке, но все же по-своему была хороша. Я имею в виду её ноги. Эрик предложилпойти вместе парами, но я отклонил его предложение, потому что не хотелрисковать, чтобы Эрик или другие дразнили Джейми. Он был хорошим парнем, ноиногда был бессердечным, особенно после нескольких рюмок бурбона.

На кануне танцев я был весьма занят. Я потратил большинстводня, помогая украсить гимнастический зал, и я должен был приехать к Джейми напол часа раньше, потому что ее отец хотел поговорить со мной, хотя я и не зналпочему. Джейми сообщила мне это только вчера, и я не могу сказать, что не былвзволнован данной перспективой. Я полагал, что он собирался говорить обискушении и неправедном пути, к которым это может нас привести. Если бы он поднялтему внебрачной связи, то я, наверное, умер бы там же на месте. Я произносилкороткую молитву целый день в надежде уйти от этой беседы, но я не был уверен,услышит ли Бог мои молитвы, учитывая, как я вел себя в прошлом. Я был довольновзволнован, думая об этом.

После душа, я надел свой лучший костюм, зашел к цветочнице,чтобы добыть букет для корсажа Джейми, затем поехал к её дому. Моя мамаодолжила мне автомобиль, и я припарковал его на улице непосредственно переддомом Джейми. Мы не опаздывали, и я медленно пошел потресканой дорожкой к еедвери. Я постучал и, подождав мгновение, постучал снова. Из-за двери я услышал,что Хегберт сказал, "одну секунду", но он точно не бежал к двери. Я,должно быть, стоял там, в течение двух минут или около того, смотря на дверь,на плесень, на небольшие трещины в подоконниках. В стороне были стулья, накоторых мы с Джейми сидели несколько дней назад. Тот, на котором сидел я, всееще был обращён в противоположном направлении. Полагаю, они не сидели тамнесколько прошлых дней.

Наконец, поскрипывая, открылась дверь. Свет, исходящей откомнатной лампы, слегка осенил лицо Хегберта. Он был стар, как я и сказал,семьдесят два года по моим подсчетам. Это был первый раз, когда я видел еговблизи, и я видел все морщины на его лице. Его кожа действительно былапрозрачна, и даже больше, чем я воображал.

"Здравствуйте, Преподобный", с трепетом сказал я."Я пришел, чтобы взять Джейми на школьные танцы".

"Конечно", ответил он. "Но сначала, я хотелбы поговорить с тобой".