Тридцать свиданий - Никки Логан

Вздох застыл где-то глубоко в груди Иззи. Она должна была возмутиться, а не задохнуться.

Не обрадоваться.

Взгляды, которые она бросала через весь офис с открытой планировкой на его величественный стеклянный кабинет, были в основном негодующими и гневными, но не всегда. Она чувствовала это, но понятия не имела, что он был в состоянии разглядеть эмоции.

Боже…

— Ты приукрашаешь.

— Проверь свой ежедневник, — бросил он, засовывая руки еще глубже в карманы. — Одиннадцатое июня, как раз перед ланчем. Ты стояла у меня в кабинете, ругаясь на чем свет стоит из-за новых индексов, а я просто позволил тебе выпустить пар, потому что мне было любопытно.

Иззи сглотнула комок ужаса. Она помнила одиннадцатое июня. Офис был пропитан чувственной энергией, и Иззи вышла оттуда после ссоры, практически ощущая пульсирование внутри. А потом весь день изводила себя из-за нелепости всего произошедшего. Он был ее боссом. Он был плохим парнем.

Слова сами сложились в предложение, вопреки всем ее лучшим побуждениям.

— Что именно было любопытно? — спросила она.

Его губы скривились.

— Ты никогда не слышала выражение: каков человек в драке, таков он и в посте…

— Стоп! — Иззи глубоко вдохнула, и воздух замер в легких. — Я думала, в танце.

— В этом отношении одиннадцатое июня показалось мне чрезвычайно знаменательным. Но эта среда стала настоящим откровением.

Сейчас единственная надежда Иззи на спасение заключалась в том, сумеет ли она пробудить в себе немного сексуальной уверенности Тори. Она откинула волосы назад и взглянула Гарри прямо в глаза:

— Ты никогда и виду не подавал.

— Конечно нет. Это было недопустимо.

Иззи боялась, что с ней случится истерика.

— А сейчас?

— Ты не очень-то отодвигаешься от меня.

Она посмотрела на бардак вокруг них:

— Это скорее результат захламленности моей комнаты, чем твоей сексуальности.

Черт. Она не это имела в виду. Совсем не это.

Его левая бровь поползла вверх.

— Я сексуальный?

— Ты невыносим. — Этот самодовольный оскал уж точно.

— Ты думаешь, что я привлекательный.

— Я думаю, что ты в шаге от судебного иска.

Его смех эхом прокатился по комнате.

— За что?

— Сексуальное домогательство по отношению к подчиненной.

Он помахал ее пропуском:

— Ты уволилась, помнишь?

— Тогда просто сексуальное домогательство в общем.

Он подвинулся ближе:

— Ты все еще не попросила меня уйти. Одно лишь слово.

Нет. Что за…

— Возможно, я надеюсь, рыцарство все еще живо. — Может, в глубине души она хотела дать ему еще один шанс остаться порядочным человеком.

— Впечатляющие рыцарские жесты были единственной возможностью компенсировать сексуальную неудовлетворенность в двенадцатом веке. — Гарри ухмыльнулся во весь рот. — Как наши схватки.

— Ну тогда, возможно, твой шикарный жест мог бы заключаться в следующем: ты героически выходишь из дверей и уезжаешь.

Гарри широко улыбнулся, отчего стал еще более привлекательным. Иззи это раздражало.

— Или мы могли бы избавиться от этой напряженности более традиционным способом.

— Нет. — Предложение показалось бы ей смешным, если бы у нее не перехватило дыхание от самой мысли, что это возможно.

— У тебя есть кто-то? — предположил он. — У меня нет.

Иззи отчаянно пыталась уловить нить разговора. Глаза Гарри говорили, что он не шутил, но как это было возможно? Такого с ней еще никогда не случалось. Несмотря на все ее усилия.

Она глубоко вдохнула:

— За исключением твоей карьеры.

На долю секунды его глаза потускнели.

— Мы с ней договорились.

— На тот случай, если тебе захочется переспать с кем-то?

— Ты считаешь, что речь об этом? — Предположение Иззи задело его. — О сексе?

Сомнение закралось ей в душу.

— Ну разве что ты предлагаешь мне веселую партию в шахматы?

— Что-то подсказывает мне, что ты совсем неплохо играешь в шахматы, — пробормотал он. — Я предлагаю нам изучить друг друга, познакомиться поближе. Старый проверенный способ — старомодные ласки, переплетающиеся языки и тяжелое дыхание. Когда в последний раз у тебя было такое?

Ах… нет. На этот вопрос она не собирается отвечать.

— Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь?

— Ты все еще не попросила меня уйти.

Эта простая истина вмиг разоблачила Иззи. Он флиртовал, и она тоже — в своем неуклюжем стиле. Они стояли в темной крошечной спальне практически вплотную и могли приступить к этим самым ласкам, даже не пытаясь дотянуться друг до друга. Их больше не связывали профессиональные отношения, им не нужно было сохранять репутацию. Иззи знала его достаточно хорошо и понимала, что он не был каким-то чудаком или монстром. И она действительно ощущала странный туман в голове, какую-то игру гормонов, спровоцированную прикосновением к его интригующему упругому телу под дорогущей деловой рубашкой из коллекции Александра Маккуина.

Он предлагал ей несколько часов отличного и полезного для нее развлечения и давал понять, что все это не обязательно закончится сексом. И, самое главное, он был идеальным парнем для того, чтобы повеселиться один вечер.

И она не прогоняла его.

— Хорошо провести время, но не долго? Ты это предлагаешь? — пробормотала она.

— Отлично провести время, Иззи, — пояснил он, — но не долго.

«Да, да, да», — яростно зашептали ей на ухо все ее три бокала шампанского. Но всем известно, что шампанское распутный напиток.

— Потому что у тебя карьера?

— Потому что я не ищу серьезных отношений.

— Но ты не против повеселиться.

— Это зависит от тебя, Из.

Из…

Это уменьшительно-ласкательное обращение решило ее судьбу, соблазнило ее таким простым мужским подходом и придало ей храбрости своей интимностью. Это одно слово помогло ей представить — заткнув пальцами уши и забывшись на несколько часов, — что они знают друг друга достаточно хорошо для того, что он предлагал. Для того, на что — Иззи вдруг поняла это — она рассчитывала.

И чего она жадно и неприлично хотела. И, вероятно, уже давно.

Чего ей было бояться? Он был великолепен, от него божественно пахло. Что, если он и целовался как бог? А если она так и не узнает этого на личном опыте? Конечно, не узнает, потому что больше никогда не появится в его офисе в восемь утра. Значит, сегодняшний вечер — самая последняя возможность лицезреть приводящего ее в ярость Гарри Митчелла.